Конечно было трудно избавится от мысли: «Что может быть интересного на вершине скалы в это время»? — но увидев, как Жак и Вокс укладывали в специальный деревянный ящик какое-то оборудование мне стало интересно.
— Что это? — спросил я их.
— Телескоп, — ответил Жак.
«Как я сразу не догадался, самое время понаблюдать за звездами. С вершины скалы должен быть неплохой вид на небо» — теперь была ясна причина восхождения на скалу. Я немного по другому представлял этот отдых от городской суеты, мне казалось, что рыбалка, прогулка по лесу, и просто услышать звуки природы; пение птиц, шелест листьев и наполнить свои легкие чистым свежим воздухом этого будет вполне достаточно, но о ночном восхождении на скалу, чтобы посмотреть на звезды я и подумать не мог. «А вот это интересно, как то не доводилось мне смотреть в такие штуки» — подумал я, и произнес:
— Какая-то помощь нужна?
— Нет, спасибо Эрик! — произнес Вокс.
И в этот момент в гостиной прозвучали слова Маркуса:
— Друзья, если не трудно, возьмите по пару поленьев, ночь длинная и холодная, согреемся на вершине…
И вправду, ночи стали холодными на календаре была уже зима. Набрав в термос горячего кофе и взяв пару небольших поленьев в руки, накинув рюкзак на спину, я покинул дом.
Как только я ступил на последнюю ступень деревянной террасы, взору предстало небо, на котором уже горели миллиарды звезд, которые выглядывали из-за высоких крон сосен и елок окружающих наш сказочный дом вокруг. К сожалению звездного света было недостаточно, чтобы осветить тропу ведущую к скале, и на помощь пришел мой фонарик. Продавец был прав, в его свете я видел абсолютно все — на достаточно большом расстоянии: можно было различить самые маленькие детали ландшафта; сухую листву, камни и даже трещины в коре вековых сосен скрывающихся за хвойными иголками.
И вот мы выдвинулись на покорение этого таинственного, стоящего в кромешной тьме природного монумента. Пройдя метров двести, и увидев в скале большой проем, я осветил его целиком, в нем, свободно могла поместиться легковая машина. Внутри виднелась грубая с разной высотностью ступеней лестница, ведущая наверх. Подъем для меня оказался достаточно трудным, я был просто физически не подготовлен к вечернему марш броску на скалу, приходилось даже останавливаться. Туннель с лестницей периодически выходил на своеобразные площадки, вот здесь мы и приводили свое дыхание в норму. При восхождении таких площадок было несколько. Последний этап проходил на открытой поверхности, с высоты которой были видны огни ближайших населенных пунктов. В конце подъема нас ждала просторная площадка, на которой находились каменные скамейки, в центре аккуратное место из небольших камней под костер, все выглядело очень уютно. Над головой простиралось огромное, чистое небо со звездами, зрелище было просто завораживающее. Мы сложили часть дров в место для костра, а часть оставили рядом, и принялись занимать места на каменных скамейках, предварительно постелив на них спальники, чтобы было мягко и тепло сидеть. Я занял одну из таких скамеек. Вскоре ко мне подошла Улла:
— Могу я здесь присесть?
— Да, конечно! – ответил я ей.
Она сказала, что в прошлый раз сидела именно на этом месте и не хотела бы изменять традиции. В свою очередь, я поделился мыслями о том, что складывается впечатление, что здесь все друг друга хорошо знают и, видимо, каждый сидит на своем месте? Улла опровергла мои предположения и сказала, что они знакомы больше с Маркусом чем друг с другом. Я с пониманием кивнул, достал термос, и предложил горячую кружку кофе моей знакомой. Она охотно согласилась. Улла была женщиной средних лет с большими голубыми глазами и четко выраженными чертами лица, ее белые волосы медленно покачивал легкий ветерок, а на безымянном пальце виднелось золотое колечко.
Вокс, Трой и Захар устанавливали большой телескоп на треногу, а я, оставив на время Уллу занялся костром. При подготовке запала для розжига мне пригодились специальные охотничьи спички — как я убедился ни ветер, ни сырость не были помехой их горению. Уже очень скоро вспыхнувший костер осветил наши лица, мы периодически поглядывали то на небо, усыпанное звездами, то на разгорающееся, танцующее пламя, выбрасывающее группы искр в звездное небо. Переведя взгляд на Уллу, я спросил: