– Милая, а какие ты любишь читать книги?
– Я не люблю книги, – усмехнулась, делая стежок.
– Почему?
– Потому что моя жизнь куда интересней выдуманных историй. Книги читают те, кому чего-то не хватает. Одним приключений, другим романтики, третьим опасности, а мне хватает всего.
– А если бы ты сидела в тюрьме, какую бы историю захотела прочесть?
– Если в тюрьме? – отвлеклась от вышивки, задумчиво смотря в потолок. – Наверное, про любовь и приключения. Чтобы глотнуть хоть немного надежды на то, что на мою долю ещё может выпасть нечто подобное.
– Любовь – это важно?
Даже и не знаю, почему я спросил об этом. Мне ведь и так известно, что важно. Известно, вот только сам-то, я ещё никогда прежде не проходил через подобное. Что есть любовь? Почему люди делают её такой неотъемлемой частью жизни, если я вполне спокойно вот уже тридцать шесть лет могу без неё жить?
– Конечно, – улыбнулась Кэрри. – Ведь когда ты любишь и любим, то жизнь приобретает новый смысл и новые цвета.
– И как же понять, что ты влюблён?
– С чего вдруг такие вопросы? Думаю, ты и сам должен это понимать, ты ведь меня любишь.
– Люблю, – какая чудовищная лож, но признаться, что она никогда не имела для меня значения, и я не понимаю, какой должна быть та самая любовь, я не мог. – Но я люблю как уже взрослый мужчина, а мне интересно как о своей любви узнают молоденькие девушки и неискушенные юноши. Ведь когда я полюбил тебя, мне было уже двадцать восемь.
– Ну…Тебя постоянно влечёт к тому, кого ты любишь. Всегда о нем, думаешь и всегда хочешь быть рядом… Тебе больно, когда его нет, и ты не в силах выносить, когда он с кем-то другим.
Он так сильно, становится, для тебя важен, что ты практически неспособен без него существовать. Словно он твой воздух. А когда вы наконец-то вместе, ты чувствуешь себя самым счастливым человеком на земле.
– Так значит, ты дышать без меня не можешь? – насмешливо взглянул на неё, прекрасно понимая, что хоть Кэрри и говорит о таких чувствах, хотя сама их и не испытывает.
– Ну конечно, не могу, – соблазнительно улыбнулась, и я понял, что зря начал свой допрос и, тем более, рассказал про отъезд. – Виктор… – склонилась ко мне, прихватывая губами мочку уха, поглаживая языком. – Я не выживу без тебя эти проклятие две недели….
Может, я и не был в настроении, вот только сейчас мне на самом деле не мешало, как следует расслабиться. Перекинув Кэрри через плечо, слыша, как довольно она от этого засмеялась, я направился в спальню.
– Как ты хочешь? – бросил на кровать, снимая с себя рубашку.
– Ты и сам знаешь, – освободила волосы от заколки, пододвигаясь к изголовью.
– Уверена?
– Да…
Избавившись от штанов, я опустился на кровать, хватая её за ноги. Кэрри вскрикнула и тут же улыбнулась, прикусывая губу. Подтянув к себе, хватая за тонкий ворот, я разорвал её хрупкое платье, обнажая пышную грудь. Упираясь в меня руками, она безжалостно вонзила ногти в плечи, изображая полное нежелание трахаться.
Что-что, а Кэролайн любила именно трахаться. Трахаться грубо и жёстко. Куда скорее напоминая мне этим сношение диких животных, но уж никак не людей. В этот момент ей нравилось отдаваться инстинктам, нравилось забывать о любых нормах приличия. И сейчас моя супруга куда больше напоминала грязную шлюху, не походя на ту скромную даму, которой была ещё пару минут назад.
Слегка ударив её по лицу, заставляя упасть на подушку, я разорвал остатки платья, стягивая с неё шелковые панталоны.
– Да.… Возьми меня… – простонала, пытаясь обхватить меня ногами.
Но я лишь перехватил её, вжимая лицом в кровать, заставляя встать на четвереньки. Я знал, что ей это понравится, в постели она всегда любила подчиняться. Любила, когда её ломали, полностью лишая права голоса. Резко войдя в неё, заставляя вскрикнуть от боли и страсти, начинаю вколачиваться её любимым яростным ритмом. Жёстко и грубо. До самого предела. Совершенно никаких чувств и никаких эмоций. Просто движения. Самая простая механика. Может, процесс и кажется слегка пустым, и всё равно, не могу сказать, что мне это не нравится. Конечно, нравится. Я же мужчина, а это значит, что мне в любом случае будет хорошо, каким бы именно ни был наш с ней секс.
«Чёрт!» – терпеть не могу, когда она так стонет. Слишком громко и слишком голосисто. Словно чайка, и это начинает раздражать.
Совсем не так, как Мадлен. Мадлен стонет удивительно сексуально… Томительно сладко и возбуждающе.… Слыша её, мне всё больше и больше хочется быть с ней… ласкать её… наслаждаясь их удивительно-дурманящей хрипотцой…