– Адлэй сказал тебе уже лучше. Прости, не думал, что так получится, – и это была чистая правда. Мне на самом деле было безумно жаль того, что я с ней сделал.
Обессилено покачав головой, она очень старалась сдержать подступившие к глазам слёзы, но те всё равно потекли по пылающим щекам. Ничего не отвечая, все, что я мог сделать, лишь слегка приподняться, заключая её в объятия. Не знаю, возможно, что и не стоило ей всего этого говорить. Ведь я не ожидал, что после моих слов Мадлен заплачет, и всё равно должен был перед ней извиниться. Должен был показать, что на самом деле глубоко сожалею о содеянном. Я обнимал её хрупкое тело, а она всё плакала и плакала, пропитывая слезами мою рубашку…
Не знаю, сколько времени это продолжалось, просто в один момент я понял, что больше не хочу видеть её слёз. Не то, чтобы они меня злили или раздражали, просто не хотелось и всё. Я не знал чем их остановить и потому предложил первое, что пришло в голову:
– Если хочешь, можем прогуляться.
– Что? – она так откровенно удивилась услышанному, что не стало этого скрывать
– Сегодня уже месяц как ты попала в имение. Если хочешь, то мы можем ненадолго выйти.
– И ты не боишься что я убегу?
– Нет, – насмешила меня своим вопросом, но я всё же сдержался от улыбки. – Отсюда тебе уже никуда не убежать.
– Но у меня нет нужного платья.
– Если хочешь, то я дам тебе наряд моей жены?
– Нет.
Вот уж и не подумал бы, что после этого предложения Мадлен так сильно изменится в лице. Кажется, что упоминание о моей жене её разозлило. Удивительно, неужели на самом деле ревность, в шутку о которой, я уже когда-то упоминал?
– Тогда умойся и приведи себя в порядок. Я спущусь за тобой через полчаса.
– Честно? – взглянула на меня с такой безумной надеждой, что я бы уже ни за что на свете не смог передумать.
– Честно, Мадлен.
Встав с кровати, оставляя её комнату, я направился наверх. Ведь теперь не ей одной следовало переодеться. Рубашка так сильно пропиталась слезами, что от каждого моего движения на груди становилось прохладно.
– Кристин!
– Да господин, – поклонилась горничная, встречая меня около лестницы.
– Будь добра одолжи мне свои туфли.
– Вам нужны именно мои? – замешкалась, не понимая чего я от неё добиваюсь.
– Да. Туфли Кэролайн не подходят.
Хотя на самом деле, я не имел никакого понятия о том походят ли они Мадлен или нет. Просто эта женщина довольно ясно дала понять, что не примет от меня ничего, что принадлежит или ранее принадлежало моей супруге. И мне не хотелось её обманывать, подсовывая то, от чего бы она наверняка отказалась.
– Хорошо господин. Сейчас принесу.
Сменив рубашку и приняв, кажется, самые лучшие туфли из всех, которые были у Кристин, я снова спустился в подвал. Смотря на Мадлен, в мыслях невольно возник образ щенка. Мгновение и я услышу, как пронзительно она скулит, ожидая, когда же я, наконец, её выпущу.
– Думаю, тебе вполне может понадобиться вот это, – остановил, напоминая о том, что та босая.
– Они…
– Нашей горничной.
– Спасибо, – тут же обула, выскакивая наружу.
Взяв Мадлен за руку, я поднялся наверх, помогая ей пройти в коридор особняка.
– Подожди немного. Дай глазам приспособиться. Пусть сейчас и вечер, но ты слишком давно жила в потёмках.
– Сейчас пройдёт, – боязливо потирая ослеплённые от света глаза, она, нетерпеливо открывала их, всё снова и снова болезненно морщась.
– Не переживай. Я не передумаю.
Сейчас, я был готов ждать её так долго, как только понадобится. Сейчас мне уже было всё равно, что та может решить сбежать или начнёт звать на помощь. И не из-за того что её побег был невозможен, а потому, что я уже не верил, что Мадлен на самом деле может так поступить.
Да, она вполне естественно желает свободы и желает оставить это место, словно свой самый страшный ночной кошмар, но.… Но не сегодня. Сам не знаю, почему я так сильно был в этом уверен, но вполне отчётливо понимал, что сегодня Мадлен так не поступит.
– Готова? – она кивнула, и я оттолкнул от себя огромные двери, любуясь тем, как золотой свет очертил её хрупкий лик, наполняя необъяснимым волшебством. – Куда ты хочешь пойти?
– А куда можно?
– Куда захочешь.
Мне было интересно наблюдать за тем, как моя пленница поведёт себя, оказавшись на свободе. Прежде я достаточно часто привозил сюда других женщин и до брака, и после. Но Мадлен была первой, кто увидел это имении в своём, незавидном статусе.
– Я хочу к пруду.
– Хорошо.
Пройдя около двадцати метров, мы наконец-то оказались на песчаном берегу.
– У вас тут никого нет, – непонимающе заключила, после непродолжительного изучения его водяной глади.