– Прости, но не могу.
– Боишься, что я тут же приеду устраивать тебе взбучку? Правильно! Именно так я и поступлю!
– Ну, ты-то точно приедешь.
– Что у вас там случилось? Питер узнал про Райта?
– Нет.
– Этот гад тебя обидел? Вот же сволочь! Богом клянусь, что сейчас же пойду к этому ублюдку и выскажу ему все, что о нём думаю!
– Он не обижал. Он был.… Всё прошло хорошо.
– Тогда в чём же, чёрт побери, причина твоего отъезда?
– Просто больше я не смогла всё это терпеть. Не могла выносить свою собственную жизнь.
– И только? Могла бы переехать ко мне вместо того, чтобы пропадать непонятно где!
– Он тебе не сказал?
– Что не сказал?
– Что мы разводимся.
– Как?… Что…? Погоди-погоди. Вы – что?
– Разводимся.
– Так значит, поэтому ты не хочешь говорить, где находишься? Не хочешь, чтобы Питер тебя искал.
– Нет, – усмехнулась, глубоко вздохнув. – Не хочу понимать, что он не стал ко мне приезжать, даже зная, где именно я сейчас нахожусь.
– Клер…
– Да всё нормально, Оливия. Уже давно нужно было признать, что у моего брака нет будущего, и моё терпение в любом случае ничего не изменит. Я и впрямь вышла замуж за самого безобидного мужчину. Настолько безобидного, что неспособен защитить даже меня.
– Милая…
– Да брось, мне уже давным-давно следовало это понять, а я всё отказывалась в это поверить.
– Неужели из-за Райта? Это он?
– Боюсь, что это я.
– Ладно.… И как долго ты теперь там пробудешь?
– Весь свой отпуск.
– Месяц?! Я что, целый месяц не смогу с тобой увидеться?!
– Прости.
– А сама-то справишься без моей компании?
– Это будет тяжело, – улыбнулась, представляя жалостливое лицо своей дорогой подруги. – Но я уже взрослая девочка и постараюсь справиться.
– Чёрт, детка, да ты просто нечто!
– Спасибо, детка, скоро я снова тебе позвоню.
– Ты? Не смеши меня! Теперь я буду звонить тебе каждый Божий день, проверяя, не качаешься ли ты в петле!
– Договорились, – весело рассмеялась, поддаваясь её колким замечаниям. – Буду ждать.
Отложив телефон, я ещё больше закуталась в тёплый плед. Несмотря на то, что за окном был всего лишь конец сентября, мне не удалось сдержаться, чтобы снова не разжечь камин в этом маленьком, миленьком домике.
От того, какой он создавал уют, мне с каждым разом становилось всё лучше и лучше. Тихо мурлыча, маленькая кошка умостилась у меня в ногах, от чего читать казалось ещё интересней. Вот бы встретить тут рождество! Справа стоит огромная елка, а слева пара моих самых дорогих мальчиков, собирают железную дорогу…
Почему-то именно в этот момент лицо Дэвида впервые всплыло в моей памяти, прорвавшись через целую толщу запретов и нескончаемых табу на любовь к этому мужчине.
«Ты трусиха, Клер! Самая настоящая трусиха! Пусть бы он тебя отверг! Пусть бы отказал, но ты бы точно знала, что хотя бы попыталась! Что сделала всё, чтобы эта мечта стала явью!
А что теперь? С чем ты осталась? С разбитым сердцем и разбитым браком? Умница, Клер, какая же ты только умница!» – продолжала кричать на себя, словно наяву видя, как Дэвид смотрит на меня, умостившись около камина, помогая запустить по игрушечной железной дороге поезд. И видя, как тот наконец-то по ней помчался, маленький мальчик не сдержал счастливого смеха, нарушая этими чудесными звуками наш мирный покой…
Глава 16
Лондон, 1820 год.
Напрягшись, готовя себя к самому худшему, я почувствовала, как в одно мгновение дышать стало легче. Оттолкнувшись от кровати, стараясь повернуться к Филиппу, я увидела воистину чудовищную картину. Обезображенная гримаса ужаса застыла на лице, корчившегося от боли мужчины. Неестественно побагровев, задыхаясь в крепких тисках Виктора, он тщетно извивался в поисках спасения.
Никогда прежде я ещё не видела ничего подобного…. Никогда прежде на моих глазах не убивали человека.… Хруст,… и всё мгновенно прекратилось.… Обмякшее тело, безвольно опустилось к ногам Виктора.
Впиваясь испуганным взглядом в лежащий на полу труп, я никак не могла поверить в то, что ещё минуту назад это, на самом деле, был живой человек. Куда скорее, большая тряпичная кукла, но уж никак не оболочка настоящего мужчины.
– Мадлен.
Отвлеклась от Филиппа, впервые взглянув на стоящего передо мной Виктора. Не двигаясь с места, он выставил передо мной руку вперёд ладонью, словно в попытке предотвратить нападение. Словно сейчас именно он меня боялся куда сильнее, чем я должна была его…
– Всё хорошо?
От этого вопроса я невольно снова взглянула на лежащего в паре метрах от меня мертвеца, практически захлёбываясь текущими по лицу слезами. Я совсем не плакала, не рыдала и не стенала, но они всё равно всё текли и текли…