Он нуждался в моей реакции на него так же сильно, как рыба нуждается в воде.… Казалось, что без всего этого он и сам абсолютно не способен кончить. Неспособен, в полной степени, удовлетворить свою ненасытную жажду моей плоти… во всех смыслах, наслаждаясь нашей с ним близостью…
Глава 22
Лондон, 1820 год.
– Останься, – протестующее вжалась в Виктора, чувствуя, как тот поднимается.
– Уже обед, и Адлэй может спуститься сюда в любой момент, – взглянул на меня, опираясь на предплечье.
– Не спустится. Он не настолько глуп, чтобы приходить ко мне, когда здесь ты.
Виктор недоверчиво помешкал, но всё же остался. Получив желаемое, я умостилась у него на груди, отказываясь отпускать от себя.
– Я скучала по тебе, Виктор, безумно скучала.
– Я тоже, – накрыл мои губы поцелуем, от которого сердце практически опустилось в живот.
– Правда?
– Правда, – несмотря на то, что говорил он достаточно сухо, я всё же верила, что подобное вполне возможно.
– Почему в тот раз ты сказал, что больше не станешь со мной спать? Тебе не нравится быть со мной?
– Нравится.
– Почему тогда? Не хотел, чтобы я забеременела?
– Я не могу иметь детей.
– Совсем?
– Совсем, – усмехнулся, забавляясь моими вопросами.
– А если бы мог, ты бы позволил мне родить?
– Ну что за вопросы?
– Я бы хотела родить от тебя.
– Глупое решение.
– Почему?
– Потому что ребенок не должен появляться в подобных условиях и от подобного человека. Возможно, придёт время, и ты всё же сумеешь родить от того, кто на самом деле этого заслуживает.
– Ты единственный мужчина, от которого я согласна иметь ребёнка, – вжалась в него куда сильнее прежнего. – Если не от тебя, то и ни от кого другого.
– Может, наконец-то скажешь, как тебя на самом деле зовут? – неожиданно спросил, поглаживая меня по плечу.
– Мадлен, – проговорила, касаясь губами его кожи. – И не было, и нет мне другого имении. Только твоя Мадлен.
– Зачем ты всё это делаешь?
– Потому что люблю тебя.
– Это плохая мысль, Мадлен. Очень плохая.
– Мне уже всё равно. Я люблю тебя, и я устала с этим бороться. Можешь не отвечать мне взаимностью, просто соври, чтобы я могла жить дальше.
– Но ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит.
– А я и не собираюсь ничего менять. Просто приходи ко мне… – привстала, чтобы взглянуть в зелёные глаза. – Будь со мной…
Потянувшись к нему поцелуем, наслаждаясь пьянящим вкусом его губ, чувствуя, как упоительно нежно он мне отвечает, я впервые за столько времени почувствовала себя по-настоящему счастливой. Разве можно так сильно любить того, кто причиняет тебе столько боли? Того, кто истязает твоё тело? Любить так пылко?… Так мучительно сладко?…
В этот самый момент я отчётливо услышала, как Господь смеётся надо мной, видя, как безвольно я пала к ногам Дьявола, поддавшись на его греховное искушение. Ощутила, как для моей души больше нет, и уже не будет спасения…
Когда Виктор накрыл меня, прижимаясь своим горячим телом, я вполне была готова снова переспать с ним, но он лишь целовал меня, не позволяя себе ничего другого.
– Отдохни немного.
Впервые смотря на меня, он улыбнулся такой новой и такой искренне-нежной улыбкой, что я почувствовала, как в глазах предательски начинает пощипывать.
– Мы можем провести эту ночь вместе?
– Неужели тебе мало того, что уже случилось между нами?
– Я не хочу заниматься любовью, я хочу просто спать с тобой в одной постели.
После этих слов от его насмешливой улыбки не осталось ни малейшего следа, и я искренне пожалела, что додумалась сказать нечто подобное.
– Ты так сильно меня любишь?
– Сильнее всего на свете.
– Но почему?
– Не знаю. Просто люблю, и всё. Люблю быть с тобой, говорить с тобой, смотреть на тебя. Кажется, оставь ты меня, и я уже не выживу. Не смогу и дня прожить в этом мире, если тебя не будет рядом.
– Что ж, если ты на самом деле так сильно этого хочешь, то я не буду против, – так неожиданно согласился, что я даже и не поверила что это на самом деле было сказано в вслух. – Только это будет в моей комнате.
– Как скажешь.
– И ещё кое-что…
– Если тебе снова нужно меня резать, – опередила его, стараясь показать, что совершенно не собираюсь избегать своей непосредственной роли в этом доме, – то старые порезы практически зажили, и я вполне способна стерпеть новые.