– Я совсем не об этом, Мадлен. – снова усмехнулся, приятно поглаживая меня по плечу. – Сейчас мне это не нужно.
– Почему? – сразу же уловила что-то неладное.
Пускать мне кровь – было для Виктора самым любимым занятием, и слышать от него, что спустя столько времени он абсолютно в этом не заинтересован – вызывало серьёзные подозрения.
– Ты снова убивал, верно?
– Ты ведь не думала, что пытки могут заставить меня полностью отказаться от того, что мне на самом деле нравится. Тем более, имея такую отличную возможность не сдерживаться в чужой стране.
– То есть, как бы я ни старалась, а ты всё равно не остановишься…
– Вот уж и не подумал бы, что тебя так огорчит возможность лишний раз не проходить через подобный кошмар. В любом случае, тебе не стоит так расстраиваться. Твои старания не напрасны. Ими ты сумела сохранить, по меньшей мере, две жизни. Так что не стоит заниматься самоистязанием, Мадлен. Ведь оно в любом случае ничего не изменит. И ещё одно, пока я буду гостить в имении, ты должна будешь жить наверху.
– Почему?
– Потому что ты мне нужна именно там.
– Правда?
– Правда, а теперь собирайся. Я кое-что для тебя привёз.
Когда Виктор поднялся, мне было очень тяжело отвести от него взгляд. Жадно впиваясь глазами в его обнаженное тело, я почувствовала, что прикусываю губы. Как же приятно было смотреть на этого мужчину, на его спину… руки… бедра…. Словно я рассматривала отточенную статую древнегреческого атланта, ну а никак не живого человека.
– Ты очень красивый мужчина, – выпалила и тут же смутилась, как ещё никогда в жизни.
– И многих из нас ты уже видела?
– Нет, но я… Просто озвучиваю свои впечатления.
– Понимаю, – усмехнулся, расправляя на плечах рубашку. – Ты тоже очень красивая женщина, Мадлен. И мне безумно нравится смотреть на твоё тело.
– Только тело?
– Не капризничай, – наклонившись ко мне с поцелуем, он быстро запустил руку под одеяло. Проворные пальцы пробрались к груди, игриво ущипнув за сосок, заставляя моё тело вздрогнуть под лёгкой волной удовольствия. – Не всё и сразу Мадлен. Поднимайся, я буду ждать тебя в гостиной.
Смотря на открытую дверь камеры, я улыбнулась откровенно счастливой улыбкой. Было до наивности радостно такой исключительной перемене в его поведении. Он снова был со мной, и был на удивление нежен и ласков. Но самое главное, что я получила позволение проводить время рядом с ним. Пусть и всего на пару дней, но даже это было для меня воистину щедрым подарком! Целые выходные я могла быть с ним не только как пленница, но ещё и как безумно влюблённая женщина. И я была счастлива!
На этот, раз как следует, приведя себя в порядок, я вполне свободно смогла подняться в особняк. Было удивительно, что ни он, ни Адлэй, на даже Кристин не встречают меня в коридоре. Пройдя в гостевую, я увидела непринужденно болтающих старика и Виктора. Словно они и не слуга с хозяином, а старые добрые друзья или, куда вернее, родственники.
– Это тебе, – кивнул в сторону стола. – Что не понравится, можешь выбросить.
Отвлёкшись от созерцания довольного лица дворецкого, я с детским восторгом подскочила к красиво упакованным коробкам. Сколько же их здесь было… большие и маленькие, розовые и белые, с ленточками и шнуровками…
– Шоколад! – радостно улыбнулась, раскрыв красивую коробочку.
– Надеюсь, он не сильно испортился, пока я сюда добирался.
Но мне было настолько радостно, что подари он груду разноцветного мусора, я бы, наверное, даже и не заметила. Повернувшись к Виктору, я на секундочку застыла, не в силах оторвать от него взгляд. Каким же необычным было выражение его глаз… Такого Виктора мне ещё никогда не приходилось видеть. Совершенно спокойного и умиротворённого, словно мы были знакомы уже далеко не один год. Всего за один день я уже дважды влюбилась в одного и тоже мужчину, абсолютно неспособная поступить иначе.
– Что ж, – неожиданно заговорил Адлэй. – Мне нужно пойти посмотреть, как там Кристин.
– Отдохни ещё немного. Она тут и без тебя неплохо справлялась.
– Ну что вы, господин, если я перестану двигаться, то, считай, перестану и жить.
Наблюдая за тем, как Виктор проводил старика, закрывая за ним двери, я практически тут же сорвалась с места, заключая его в объятия. Отвечая на них, он крепко прижал меня к себе, даже не пытаясь избежать нашего поцелуя. Просто касаться губами его губ, в этот самый момент показалось мне самой упоительной близостью. От такого нового и такого радостного ощущения нашего единства голова пошла кругом, унося прочь из этого мира. Всё было так легко и непринуждённо, словно мы совершенно обычные люди.