Благодаря холоду, мёртвые животные ещё не успели, как следует завонять, не успели начать разлагаться. Облив их, я наконец-то смогла поджечь лежащую повсюду солому. Вспыхнув ярким светом, всё тут озарилось золотыми переливами.… Горячее пламя безжалостно поглощало всё, что попадалось на его пути.… Через несколько минут и туши, и стойло было полностью объято красным огнём…
Вернувшись обратно в особняк, я подхватила стоящую на столе бутылку бренди, поднимаясь в спальню. Делая глоток за глотком, меньше всего на свете мне хотелась оставлять Виктора в таком виде.… Не хотелось, чтобы кто-то видел его таким.… Не хотелось, чтобы его прекрасное тело гнило, наполняясь чернью и смрадом…
Огонь моментально взвился вверх по залитым алкоголем занавескам, уверенно расходясь по сторонам.… Отступая назад, я совершено не могла отвести взгляд от лежащего в постели мужчины.… Не могла поверить в то, что это бездушное тело – на самом деле мой Виктор…
Комната всё больше и больше наполнялась пламенем… дымом и треском,… заставляя меня отступать к двери. Но я не могла. До тех пор, пока я отчётливо видела его любимый профиль, ноги отказывались сделать хотя бы один шаг прочь.… И только когда его мёртвое тело уже было невозможно разглядеть сквозь ядовитые языки огня и дыма, я наконец-то смогла спуститься вниз.
С каждым следующим шагом всё больше и больше отдаляясь от имения, которое я так сильно ненавидела, и которое так сильно любила… Я отчётливо ощутила, как и моя душа, и моё сердце покрываются льдом…
Похоронная процессия неспешно последовала до монастырского кладбища. Несколько десятков, облачённых в черное монахинь, медленно следовали за несущими гроб.
Это летнее утро стало последним в жизни настоятельницы. Последним, когда её тело ещё успело увидеть солнечный свет, прежде чем раз и навсегда утонуть в беспроглядном мраке холодной могилы. Гроб неторопливо опустился на самое дно, и на деревянную крышку посыпалась ещё сырая земля.
С каждой следующей минутой её становилось всё больше и больше, пока та полностью не заполнила глубокую яму. Несколько женщин положили цветы под каменную плиту, которой до скончания веков выпало раз и навсегда запечатлеть на своём холодном теле: «Мадлен Олдрижд 1801 – 1883 год»
ТОМ 2
Глава 1
С нашей первой встречи я знала…
…что вы – вторая половинка моей души.
С тех пор, как нас повлекло друг к другу…
…невзирая на возраст, внешность и положение.
Когда мы, не в силах справиться с собой…
..желали лишь одного-единственного – найти друг друга.
Когда твоё томление по другой душе так сильно…
…так дурманит и отчаянно хочется воссоединиться.
Это любовь?
Мы встретились и мы живы. Разве этого не достаточно?
Отбросьте своё имя и своё прошлое и будьте со мной.
Вы сделаете это ради меня?
@ «Стеклянная маска»
Лондон, 2018 год
– Извините за опоздание, – протянул отцу руку, принимая его крепкое рукопожатие, – не повезло попасть в пробку.
С каждым годом он всё больше и больше напоминал мне питбуля. Такой же морщинистый, грубый, поджарый, резкий и жестокий, и если в этом мире и есть человек, способный впиться, кому бы то ни было в глотку, то это он. Слабых жизнь ломает, а сильных делает ещё крепче. Настолько крепче, что постепенно в них умирает не только все слабости, но и всё проявление человечности.
– Ты пришел до того как вынесли первое блюдо и это главное.
За круглым столом ресторана сидело трое: мой отец Ричард Райт, Александр Томсон и, по всей видимости, его дочь, около которой меня дожидался единственный свободный стул. Невысокая, худенькая, с довольно приятным лицом и каштановыми волосами. Ярко-красная помада подчёркивала изумительные губы. Аккуратные, пухлые и чертовски сексуальные. Она улыбнулась, и на щеках появилось две аккуратные ямочки, идеально дополняя картину игривых серебряных глаз. Красивое золотое платье ложилось по тонкой фигуре, словно вторая кожа, сразу же создавая впечатление женщины голубых кровей. Слишком изящной и слишком идеальной – куда скорее отшлифованный до радужного блеска бриллиант, но уж точно не человек.
– Добрый вечер, – сухо улыбнулся Александр Томсон, подавая руку. Должен признать, что меньше всего на свете я ожидал увидеть в компании моего отца именно этого человека. – Позволь представить тебе мою дочь Валери.