Прикасаясь языком к её дрожащим губам, я почувствовал, как она, поддаётся моему порыву. Раскрыв рот, Клер позволила мне проникнуть внутрь, пробуя её на вкус… Коснувшись мягкого языка, я испытал настолько сильное возбуждение, что уже был не в силах остановиться…
Понимая, что совершил сейчас, возможно, самую большую ошибку в своей жизни, я всё никак не мог утолить свою ненасытную жажду этой женщиной… Сколько бы я ни целовал её, сколь бы ни прикасался к округлым ягодицам и ни прижимал к себе бёдрами, а мне всё равно казалось мало.… Наверное, если бы это было возможно, то я бы вполне успешно овладел ею именно здесь и сейчас!
Заставляя себя опомниться, я всё же оторвался от её губ и по-настоящему соблазнительного тела. Смотря в затуманенное от страсти лицо, мне с самым настоящим ужасом пришлось признать, что в этой битве совершенно точно проиграл именно я…
– Черт побери, да кто же ты такая?
Глава 4
Лондон, 1820 год.
– Как всё прошло? – взглянул на меня Адлэй, стоило появиться в коридоре.
– Куда лучше, чем ожидалось.
– Так значит, мисс остаётся?
– Да, – улыбнулся, поднимаясь по лестнице. – Будь добр как следует о ней позаботиться, пока меня не будет.
– Как скажете, мистер Олдридж.
Рухнув на холодную кровать, я невольно взглянул на пальцы, вспоминая, как приятно мне было прикасаться к её горячим губам… Действительно красивая… действительно девственница… действительно идеальная жертва.… И как же не хотелось, чтобы она разделила участь всех тех, кто был до неё.… Но это было именно тем, на что я никак не мог повлиять…
Утро, как и всегда, началось в пять часов и, как бы мне того ни хотелось, но я должен был собраться для того чтобы вернуться в Лондон. День рождения моего дорогого тестя являлось именно тем событием, которое было крайне нежелательно пропускать. Можно, конечно, но стоило представить, как начнет истерить Кэролайн, и я был готов на всё, только бы не слышать её бесконечных причитаний.
Насколько же непоседливой была моя возлюбленная супруга. Думаю, для её семьи стало настоящим шоком, что я сумел добиться куда большего, чем они рассчитывали. Введя меня в палату общин, Эгберт Холл меньше всего на свете мог ожидать моего перехода в палату лордов. И всё же, спустя столько лет они продолжают играть в эту игру. Что ж, если она им настолько нравится, то почему бы и не подыграть? К тому же, обычно для этого им выпадает не так уж и много случаев.
– Когда вас ждать на этот раз? – безразлично поинтересовался старик, видя, что я допиваю свой чай.
– Вернусь, когда со всем разберусь. Так что, думаю, тебе тут придётся похозяйничать всего пару дней.
– Буду рад снова вас встречать.
– Огест приготовил экипаж? – поднялся, принимая от него сюртук.
– Да, господин.
– Хорошо. Можешь не провожать меня.
– Вы уверены?
– Уже шесть, и тебе скоро придётся относить завтрак нашей гостье.
– Не беспокойтесь, мистер Олдридж, – как-то странно изменились нотки его голоса. – Я, как следует, о ней позабочусь.
– Вот и замечательно, – это было впервые, когда Адлэй должен был позаботиться о моей жертве, и я несколько нервничал, не предполагая, во что именно это может вылиться…
Спустя два часа я наконец-то прибыл в родовое поместье семейства Холл. Огромный особняк красовался среди остроконечных туй, утопая в цветах и фонтанах. И зачем тратить столько средств непонятно на что? Ну да ладно, их дом – уже не моё дело.
– С возвращением, – тут же подскочила ко мне Кэролайн, стоило появиться на пороге.
Хоть моя супруга и не обладала особой красотой, невысокая и слегка пухловатая, но всё рано отличалась довольно приятной внешностью.
– Хорошо, что ты не опоздал, папа уже давно тебя ждёт, – взяла меня под руку, провожая до гостиной. – Осталось всего полчаса до назначенного времени, и он бы хотел поговорить с тобой, прежде чем все сядут за стол.
Завтрак, как уже давным-давно вошло в традицию, был первой частью предстоящего торжества и всегда проводился в сугубо семейном кругу.
– И чего он хочет?
– Не знаю, но, кажется, что это что-то важное.
А никто и не сомневался. Каждый раз, когда её отец хотел со мной поговорить, это значило только одно – разговор определенно касался работы, и, несомненно, ожидался по-настоящему неприятным.