Приподняв горячие ягодицы, ощущая у себя под ладонями испарину её пылающего тела, я наконец-то вошёл в неё, совершая первый и такой мучительный толчок. Как же сложно было держать себя в руках, касаясь её внутри своим членом.… Двигаться в ней было удивительно приятно.… Стараясь подарить ей чуть больше удовольствия, я ещё немного помедлил, но, чувствуя, как уверенно моя любовница впивается в меня совершенно неприличным поцелуем, игриво проникая в рот своим чудесным язычком, уже не мог сдержаться. Под её дурманящие стоны я ускорился настолько, чтобы наконец-то получить такую желанную разрядку.
Казалось, что с каждым следующим толчком все мои ощущения оказываются всё больше и больше доведены до предела. Я одновременно чувствовал себя неопытным мальчишкой, занимающимся сексом впервые в жизни. И тут же ощущал то, как многократно увеличивается испытываемое мною удовольствие уже опытного мужчины.
Она закричала, и я понял, что кончаю. Вот же… никогда бы не подумал, что женские стоны могут быть такими возбуждающими.… Удерживаясь на предплечьях, продолжая накрывать её собой, я понял, что перед глазами забегали белые вспышки. Тело обессилено дрожало, словно меня лихорадило от какой-то неведомой прежде болезни, а уж никак не после секса. Чувствуя себя полностью выжатым, было крайне сложно сдвинуться с места, но следовало прийти в себя и оставить не только эту кровать, но ещё и эту комнату.
Отпрянув от девчонки, я почувствовал, как та неожиданно ухватила меня за руку, не позволяя уйти. Следовало признать, что мне и самому не хотелось этого делать и, понимая, что моя любовница, таким образом, просит меня остаться, я с настоящим удовольствием поддался этой мольбе. Позволяя девчонке умоститься у меня на груди, я ещё около получаса просто смотрел в потолок, совершенно отчётливо ощущая, как опасно затягивается петля на моей шее.
Проснувшись задолго до рассвета, я постарался как можно аккуратнее вытащить руку из-под её головы. Тёмные волосы красиво рассыпались по подушке, и мне безумно захотелось взглянуть на её лицо. Наверное, в последний раз я его видел только на следующий день после того, как купил, пока она ещё находилась в наркотическом бреду. И спустя эти три недели не мог вспомнить, как же она выглядит на самом деле.
Развязав широкую повязку, я словно впервые в жизни увидел эту женщину. Мягкие черты её красивого лица создавали по-настоящему изумительную картину. Такие нежные и такие аккуратные.… Показалось, что я случайно встретил в лесу спящую нимфу. Всего одно мгновение и она откроет глаза. Взглянет на меня и, раз и навсегда, исчезнет из этого мира, как самый чудесный сон, которому уже никогда в жизни не суждено повториться…
«Чёрт!» – поймав себя на том, что вот уже несколько минут не могу отвести от неё взгляда, я хотел как можно тише и как можно быстрей оставить её спальню. Закрывшись в купальне, опускаясь в уже давно остывшую воду, мне пришлось не слабо напрячься, опустошая свой разум. Я очень старался ни о чём не думать, ведь каждая моя мысль неизбежно возвращала меня к воспоминаниям о сексе с этой девчонкой.
Когда же выносить холодную воду стало уже невмоготу, всё, что оставалось – направиться в конюшню. Стащив из кухни кусок вчерашнего хлеба, я сразу же пошел к лошадям. Мне нравилось за ними ухаживать, нравилось проводить с ними время. Кого-кого, а их я любил куда сильнее людей. К тому же, они на самом деле помогали отвлечься от мыслей о прошлой ночи, что постепенно превратились в весьма раздражающий рой, то и дело, заставляя меня вспоминать то, как удивительно хорошо мне было в одной постели со своей пленницей. Как приятно она стонала, как сладко целовала и как страстно двигала своими бёдрами в такт моим толчкам…
То, что между нами случилось – было самой большой ошибкой из всех, которые я мог совершить. После этого раза я вполне отчётливо понял, что наш с ней секс нужно прекращать. И как можно быстрее. Прежде мне казалось, что испытанное мною удовольствие – всего лишь прелесть первого раза, и больше ничего подобного меня уже не ждёт, но чертовски ошибся… Уже трахаясь с ней прошлой ночью, меня накрыло куда большей волной наслаждения, заставляя в полной степени осознать, что дальше так продолжаться не может.
То, что я испытывал рядом с ней, ещё ни разу за столько времени не сумел испытать ни с одной другой женщиной. Каждый мой нерв, каждое прикосновение, каждое ощущение были накалены до предела. Слишком упоительными были переживания, слишком дурманящими ласки, и это, откровенно говоря, начинало настораживать.
Никогда прежде я ещё не ощущал себя в подобной зависимости от женщины, а их у меня было предостаточно. Казалось, ещё один раз, и от нашего с ней секса я вполне способен обратиться в наркомана. А это было тем единственным, чего мне никак нельзя было допускать. Не хватало ещё, чтобы она приобрела для меня какое-то значение, манипулируя сексом в собственных целях.