Чуть раньше Мелани обзавелась тростью и сейчас, опираясь на нее, побрела к большому плетеному креслу в углу террасы. Она только собиралась усесться в него, как из-за угла дома показался сэр Люк в сопровождении двоих гостей. Заметив девушку, он так искренне изумился, что Мелани непременно бы рассмеялась, не будь острой боли в растревоженной ноге, заставившей ее буквально повалиться в кресло.
— Какого черта ты тут делаешь? — закричал сэр Люк, бросая дам и, устремляясь на террасу. Вцепившись в подлокотники кресла, он завис над упрямицей.
Она вжалась в спинку мягкого удобного кресла и попыталась робко улыбнуться.
— У меня все прекрасно, — заверила Мелани. — Я хотела немного размяться. С ногой все в порядке… кажется.
Но ее голос дрожал, а сама она словно уменьшилась под гневным взором владельца поместья.
— Ты самая абсурдно независимая молодая женщина из всех, кого мне довелось знать, — едва сдерживаясь, проговорил мужчина. — Я отдал четкие распоряжения миссис Эдгерли, чтобы она не позволяла тебе выходить из комнаты в одиночку. Тебе же могла потребоваться помощь. И она дала мне слово, что проследит за тобой. И вот ты здесь… Знаешь, ты сама виновница своих бед. Лично я считаю тебя крайне безответственной!
Глава 7
Мелани отдыхала, комфортно расположившись в уютном кресле. Боль утихла, и здоровый румянец вернулся на щеки. Миссис Ларсен отошла от дочери и с искренним участием поинтересовалась здоровьем Мелани.
На миссис Ларсен было очень красивое шерстяное платье, даже слишком красивое для раннего утра, — известный французский кутюрье рекомендовал его как идеальное для загородных прогулок. Ее дочь блистала еще в более шикарном наряде, который с трудом вписывался в туманное английское утро. Прически обеих дам были безукоризненны, как и макияж. Инга выглядела особенно очаровательной — стройная блондинка с огромными глазами цвета изумруда. Глядя на нее, Мелани ощущала себя дурнушкой. Одно девушка знала точно — ей никогда не иметь платья нежного кремового цвета, собольего манто, аккуратной собольей шапочки и полусапожек из кожи питона с золотыми пряжками — тех, что были сейчас на блондинке.
Днем раньше из окна девушка видела мисс Ларсен, разгуливающую под руку с сэром Люком, в алых сапожках на высоком каблуке и в алом же пальто с норковым воротником. Она была без шляпки, ее отливающие золотом волосы свободной волной рассыпались по плечам. Инга показывала свои безупречно белые зубы, смеясь и прижимаясь к плечу сэра Люка.
Мелани она порой казалась куклой… красивой фарфоровой куклой с золотыми волосами, в самом красивом наряде. И не впервые девушка пожелала стать блондинкой, чтобы носить вещи красного цвета. Блондинка может смело опираться на плечо мужчины, когда тот его предлагает. А не заявлять о своей независимости, тем самым теряя в глазах мужчины свою привлекательность.
Если бы у нее был мужчина, который мог подставить свое плечо!..
Усталая, измотанная ноющей болью в ноге, да еще сэр Люк ею недоволен, Мелани вдруг заметила, что Инга пристально смотрит на нее. Настроение у Мелани упало. С миссис Ларсен еще можно поладить, в ней сильны материнские чувства. Но поладить с ее дочерью… нет!
«Сто раз нет!» — подумала Мелани, ощущая, как холодный, словно у василиска, взгляд блондинистой красотки скользит по ее лицу. Девушка знала, что Инга не рада ее присутствию на террасе. А еще больше красавицу раздражало, что сэр Люк покинул ее общество и бросился заботиться о Мелани.
— Вы выглядите чахлой, должна заметить, — небрежно обронила миссис Ларсен, после того как Мелани заверила ее, что чувствует себя хорошо. — Вы, должно быть, серьезно повредили ногу при падении. И могло быть еще хуже, не найди вас сэр Люк и не привези сюда.
И она одарила мужчину взглядом, полным восхищения, словно убеждая его в том, что давным-давно признала выдающиеся человеческие качества будущего супруга дочери.
Мисс Ларсен вмешалась в разговор:
— Вам, несомненно, повезло, что сэр Люк вас обнаружил. Но люди, рискующие жизнью на высоких лестницах, в долгу перед собой.
Мелани могла поклясться, она имела в виду «в долгу перед другими».
Сэр Люк, не обращая внимания на женские пикировки, продолжал гнуть свое:
— Как вам удалось спуститься вниз без посторонней помощи?