Конечно же, Мелани не собиралась поселиться в коттедже, сидеть сложа руки и ждать, когда деньги повалятся на нее с неба. Она хотела пойти учиться в ветеринарную академию, а потом работать ветеринарным врачом. Еще можно разводить щенков. Или… это, конечно, вряд ли… стать пианисткой и выступать с концертами.
Но как это сделать без пианино?
Девушка уже не надеялась обрести инструмент, завещанный ей покойным сэром Джеймсом. Требовать пианино у нового владельца аббатства казалось ей невероятной наглостью. Особенно теперь, когда она в долгу у сэра Люка — доставила ему массу хлопот и пользуется его гостеприимством без права на то.
Больше всего Мелани смущало, что она злоупотребляет чужим гостеприимством и ставит как баронета, так и себя в неловкое положение. Чем раньше она перестанет нахально пользоваться добротой хозяина дома, тем лучше… для всех. В особенности для мисс Ларсен, которая даже не пыталась скрыть своей неприязни к Мелани. Шведке казалось, будто девушка использует сэра Люка в своих интересах. Инга воспринимала мисс Гренджер как досадную, но временную помеху.
Мелани задумчиво оглядела свою многострадальную лодыжку. Интересно, есть перелом или нет? Девушка знала, что уверенность доктора Биннса именно в переломе возрастала теперь день ото дня. Если это так, то пройдут месяцы, прежде чем Мелани сможет нормально передвигаться. С другой стороны, если перелома нет, то можно спокойно вернуться в гостиницу.
Ей стало лучше при мысли, что доктор Биннс завтра намеревается лично отвезти любимую пациентку до ближайшей больницы на рентген. Чем раньше она узнает результат, пусть и плохой, тем лучше. По крайней мере, доктор Биннс ее старинный друг, и не придется чувствовать неловкость оттого, что воспользовалась его помощью.
Кроме миссис Эдгерли, больше никто не заходил проведать Мелани вечером. Экономка не знала, когда ушел Мартин Вайдал. Девушка с уверенностью могла сказать, что ее друг попал под чары скандинавской красавицы. Но поскольку мисс Ларсен собиралась замуж за сэра Люка Чарнока, Мелани надеялась, что Мартин не стал задерживаться и уехал сразу после ленча… если у него осталось хоть немного такта.
Мелани очень привязалась к Мартину за время их знакомства. Но не переживала оттого, что он мог попасть под чары симпатичной Инги Ларсен. В конце концов, он всего лишь мужчина, а Мелани никогда не давала ему надежды. И запросто могла простить увлеченность Ингой.
Вечером миссис Эдгерли вызвалась посидеть с больной, и та обрадовалась хорошей компании. В комнату принесли телевизор, и дамы провели вечер у голубого экрана. Экономка отлучалась только раз — приносила поднос с крепким чаем и домашним печеньем. Ближе к ночи Мелани отправилась спать… на свою любимую пуховую перину.
Но, засыпая, Мелани слышала, как лилась веселая залихватская музыка откуда-то в доме. И осознала вдруг, что это звуки ее пианино. И играет, несомненно, Инга Ларсен.
«Прощай, мое любимое пианино», — вздохнула девушка, откинулась на подушку и уснула.
В десять часов утра пришел доктор Биннс. Мелани поджидала его, и они, не откладывая, отправились на машине до ближайшего городка, где находилась больница. Доктор передал свою пациентку в заботливые руки медсестры и обещал вернуться через пару часов. Мелани согласилась подождать.
— Не переживай, — улыбнулся доктор Биннс. — Я уверен в хорошем результате рентгена. Так что не вешай нос!
Чмокнув девушку в щечку на прощание, он удалился.
И после процедуры, занявшей совсем немного времени, Мелани вернулась в комнату ожидания. Она купила себе чай и уселась на кушетку. Попивая чай, девушка с нетерпением ожидала результата. Если все хорошо, она сможет в ближайшее время сесть за руль своего автомобиля, и проблема передвижения отпадет. Ее размышления прервал приход медсестры. А за ней в дверном проеме появилась высокая мускулистая фигура, ставшая слишком хорошо знакомой протеже сэра Джеймса Чарнока за последние несколько дней, — сэр Люк Чарнок собственной персоной.
Медсестра залилась смущенным румянцем, узнав, кто перед ней. Сэр Люк, облаченный в дорогой костюм светло-серого шелка, ловил на себе восхищенные взгляды женского и завистливые — мужского персонала больницы. Медсестра с сияющей улыбкой проводила его к Мелани.
Сэр Люк выглядел встревоженным. Он обратился к девушке довольно резко:
— Почему не дождалась меня? Я сам хотел отвезти тебя в больницу. Скажи мне, зачем затруднять доктора Биннса, заставлять его прерывать напряженный рабочий график, когда я мог подвезти тебя? Разве миссис Эдгерли тебя не предупредила?