Роуз смахнула со щеки слезинку. Эдна была очень тронута. Она украдкой взглянула на Одри. Без сомнения, Луис говорил именно о ней, а не об Айле.
— Я не хотел возвращаться домой, потому что понимал, что не смогу жить в Аргентине без нее. Так что, покинув Мексику, я еще долго путешествовал, прежде чем вернуться в Англию. Там я жил у своей сестры Сисли, и там меня застала весть о том, что Одри вышла замуж за Сесила. Осознание того, что я никогда не смогу насладиться подобным счастьем, заставило меня испытать настоящее потрясение. Жениться на любимой женщине — это ценнейший из подарков Неба. Но я был его лишен. Именно тогда я решил вернуться домой. Мне было нужно одолеть своих бесов в одиночку, убедиться, что мои мечты были не напрасны, что они чего-то стоили. Итак, я вернулся, чтобы забрать свое сердце, оставленное тут шестнадцать лет назад. И что же я понял? — Он поднял взгляд и встретился со взглядом Роуз.
— Что же? — спросила она дрожащим голосом.
Луис чуть подался вперед.
— Я понял, что оно по-прежнему у нее. Она всегда была хозяйкой моего сердца и останется ею навеки.
Хильда затаила дыхание.
— Нельзя же вечно любить призрак, Луис! — сказала она, метнув быстрый взгляд своих темно-карих глаз на Нелли. Хильда не могла не заметить, что разочарование волной поднимается в душе дочери. — Бессмысленно жить прошлым.
— Вряд ли вы меня поняли, Хильда, — мягко сказал Луис. — Не думаю, что вы осознаете всю силу мечты.
— А я осознаю, — прошептала Одри и выпустила его ладонь. Она сложила руки на коленях, чтобы никто не увидел, как они горят. — Я знаю, как сильна мечта. Знай, что ее сердце тоже безраздельно принадлежит тебе. Оно твое навсегда.
Роуз промокнула глаза платком и с признательностью улыбнулась Луису.
— Это были самые чарующие слова, что мне приходилось слышать. Айле очень повезло влюбиться в тебя. Спасибо, Луис.
— Ну, — перевела дыхание Эдна, — когда же ты собираешься устроить поминальную службу, Роуз?
— В субботу вечером. Я бы хотела, чтобы ты, Луис, сказал что-нибудь.
— Разумеется, — ответил он.
— И ты, Одри, тоже.
Одри кивнула.
— Мне хочется, чтобы мы прославили жизнь Айлы, а не оплакивали ее смерть. Мы пролили достаточно слез. Самое время вознести хвалу Господу нашему и вспомнить ту радость, которую она нам подарила.
Роуз с сестрами уехали только под вечер. Вернувшись с работы, Сесил застал гостей за разговором у остывшего чайника и пустого блюда из-под пирога. Одри поблагодарила родных за визит и проводила до ворот. Тетушка Хильда даже не потрудилась попрощаться. Нелли душили рыдания, поэтому говорить она уже не могла. Роуз нежно обняла дочь и промолвила:
— Присматривай за Луисом, пожалуйста. Он мне чрезвычайно дорог.
Но тетушка Эдна тихонько прошептала:
— Глаза Айлы никогда не были глубокими и безмятежными.
Одри открыла было рот, чтобы все объяснить, но тетя погладила ее по руке и грустно усмехнулась:
— Не беспокойся, девочка моя, я не выдам твою тайну. Но будь осторожна: ты выбрала тернистый путь, который может привести к большой беде.
Затем она присоединилась к сестрам, и они вместе уехали.
Сесил обратил внимание на распущенные волосы жены и заговорил об этом за ужином:
— Тебе очень идет эта прическа, Одри. Ты словно помолодела на несколько лет.
Одри покраснела и поблагодарила его за комплимент. Она устремила на мужа взор своих зеленых глаз, вновь напомнивший ему о девушке, в которую он когда-то влюбился.
— Настает момент, когда нужно двигаться дальше, — добавила она вкрадчивым голосом и улыбнулась мужу. — Я больше не буду носить траур. — Она имела в виду, что жизнь ее продолжается ради Луиса, но Сесил истолковал ее слова по-своему: он решил, что устами Одри говорит ее любовь к дочерям. Ее беззаботный вид и румянец на щеках вселили в него робкую надежду. Возможно, его подозрения все же были беспочвенны. Он тут же устыдился своих дурных помыслов.
— Я завтра уезжаю за город, — сказал Луис. — В Мексике я познакомился с мужчиной, у которого есть ферма к западу от города. Я подумал, что хорошо было бы его навестить.