Одри уронила в чай еще одну слезинку. Она больше не желала слушать тетю. Ее внутренний голос что-то шептал, но она оставалась глуха. Ей лишь хотелось, чтобы тетушка Эдна оставила ее наедине с собственными мыслями и надеждами, которые распускались у нее на глазах, словно прекрасный гобелен, сотканный из мечтаний.
Повисла долгая пауза. Тетушка позвала официанта и попросила принести еще лепешек. Одри рассматривала чаинки, скопившиеся на дне чашки.
— Девочка моя, — наконец нежно промолвила Эдна, и Одри снова захотелось плакать. Она бы сладила с гневным осуждением, но сочувствие выбивало ее из колеи. — Когда ты была совсем маленькой, твое будущее рисовалось безоблачным, ибо ты была наделена добрым нравом и красотой. С другой стороны, у Айлы характер был гораздо сложнее, и я считала, что ей в жизни придется нелегко. Никто не мог предвидеть, что произойдет. Но я знаю тебя, милая моя, и очень тебя люблю. Именно поэтому я могу с уверенностью сказать, что ты не убежишь с Луисом. Ты слишком ответственна, и так было всегда. А люди, по сути своей, редко когда меняются. Изменились лишь жизненные обстоятельства. В глубине души ты понимаешь, что потеряешь слишком много. Я знаю, ты воспримешь мой совет в штыки, потому что мой голос вторит голосу твоего разума, но все же я рискну тебе его дать. — Она взяла Одри за руку и посмотрела ей в глаза. — Зажги в сердце свечу за здравие Луиса и следи, чтобы она не погасла. Но отпусти его, а сама останься и убереги свою семью от бури, в которой пострадали бы вы все. Никто не знает, что уготовано тебе судьбой, но твое счастье и счастье твоих детей — в твоих руках. Сделай свой выбор, и я убеждена, что ты поступишь правильно.
Лошадь Одри шла галопом по бескрайним зеленым просторам пампы. Ветер развевал ее волосы, слезы высыхали, не успев сорваться с ресниц. Ее душила злость. Злость на тетю Эдну, которая озвучила ее собственные потаенные сомнения, злость на себя за то, что уступила им. Мысли о Луисе, детях и Сесиле теснились в ее голове, сталкиваясь друг с другом в воображаемой битве желаний. Что бы на ее месте сделала Айла? Она была уверена, что Айла, которая всегда держала свой прелестный носик по ветру, сбежала бы с возлюбленным еще до того, как все это началось. Прежде всего, она бы не позволила ему уйти, несмотря на похороны сестры. И она, конечно же, не вышла бы замуж за Сесила. А если бы она сделала такую глупость, то вскоре устроила бы скандал, каких не видел свет, и сбежала с Луисом, предоставив родне и знакомым расхлебывать последствия и зализывать раны. Они бы пережили это, и жизнь пошла бы своим чередом. Обычно так и бывает. Все бы с этим смирились. Почему же она не смогла поступить так, как Айла?
Слова тетушки снова и снова звучали у нее в голове. И как бы быстро она не мчалась — от них не убежать. «Я убеждена, что ты поступишь правильно». А что, если она совершит ошибку? Что тогда? Глядя на необъятное небо и широкую зеленую равнину, Одри чувствовала, что горе уходит, а внутри у нее растет невероятная решимость. Как бы то ни было, это ее выбор. Она любит Луиса, и впереди у них еще вся жизнь, которую она не станет тратить на несчастливое супружество. Это будет для них настоящей неожиданностью. «И все-таки со временем люди меняются, — пришла к ней бунтарская мысль. — Я достаточно долго была благоразумной. Ах, Айла, если ты меня слышишь, помоги мне стать хоть чуточку похожей на тебя!»
Позже в тот же день она сидела за столом напротив Луиса, слушая рассказы дочерей о том, как они провели время в клубе: Леонора выиграла гонку с яйцом и ложкой, а Алисия насыпала перца в ведра с водой, откуда в следующем конкурсе остальные дети должны были вылавливать яблоки зубами. Одри все в нем нравилось до такой степени, что душа болела от этой бесконечной нежности. Она любила задумчивый взгляд его грустных глаз, которые видели мир немного иначе, чем остальные. Одри любила смотреть, как подрагивают его пальцы, перебирая клавиши воображаемого пианино. Любила его губы, на которых вдруг появлялась широкая заразительная улыбка, которая в следующий же миг могла смениться печальной гримасой, отражая душевное смятение. Она любила этого мужчину, чей внутренний мир никто, кроме нее, не знал и не понимал. И Луис отвечал ей тем же. Взглянув на него снова, Одри заметила, что он тоже смотрит на нее. Его лицо светилось любовью и благодарностью, потому что она пообещала, что он больше никогда ее не потеряет.