— На праздники мы будем жить с тетей Сисли. У нее прекрасный дом. Думаю, он похож на дворец. Может быть, там даже живут привидения. Тебе такое не нравится, да, Мерси? Ты не любишь привидений.
— Я ничего не имею против привидений, если они — сами по себе, а я — сама по себе. Мой покойный супруг — единственное привидение, которое я терпеть не могу, потому что он считает себя вправе делить со мной ложе даже спустя двадцать лет после своей смерти.
Лоро почесал свое поношенное зеленое перьевое пальтишко, затем при помощи коготков взобрался на табурет, где, облизывая пальцы, испачканные ирисками, сидела Алисия.
— Почему Лоро сбрасывает перья? — спросила она, наблюдая, как он передвигается, хватаясь за пуговицы ее платья.
— Потому что он одинок, — ответила Мерседес, потом поджала толстые губы и добавила: — Но нет смысла что-то менять. Я всю жизнь одинока, и прекрасно себя чувствую. Никогда не знаешь…
— Почему ты не выйдешь за Оскара?
Мерседес не удивилась вопросу ребенка. Он много раз возникал у нее в голове. Не потому, что ей нравился Оскар, а потому, что было бы неплохо иметь постоянные отношения с мужчиной. Она была уже слишком стара, чтобы иметь любовников, и, кроме того, секс не казался ей таким приятным, как тогда, когда у нее было достаточно энергии, чтобы получать от него удовольствие, а тело было стройным и упругим и она им гордилась. Сейчас ей очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто смог бы ее понять.
— Потому что он недостаточно богат, чтобы содержать меня. К тому же у него выпадают зубы. — Она, не задумываясь, сказала то, что было у нее на уме.
— Может быть, он одинок, совсем как Лоро.
— Может быть, niña, или у него слабое здоровье. С Оскаром постоянно что-то случается. К тому же он уродлив, — заявила Мерседес, запуская длинные пальцы в свои вьющиеся волосы. Иногда Мерседес приходилось щипать себя, чтобы понять, что она бодрствует, — Алисия очень сильно напоминала ей Айлу.
— Быть слишком красивой — тоже плохо. Ты поймешь, что я имею в виду. Уродливую душу не спрячешь за красивым лицом, потому что в конце концов она проявится. Никогда нельзя судить о человеке, глядя на его милое личико. А вот внутренняя красота всегда будет освещать лицо, даже когда молодость уйдет.
Алисия почесала поредевший хохолок Лоро и вздохнула.
— Я с нетерпением жду отъезда в Англию.
— В чужом краю трава всегда зеленее… Я это знаю. Покойный Эстебан заводил любовниц, но всегда возвращался.
— Он по-прежнему здесь, — сказала Алисия, хихикнув.
— Да, — вздохнула Мерседес. — Возможно, если бы я снова вышла замуж, он бы освободил кровать для моего нового мужа.
— Или призраком бродил бы по твоему дому и путал твоего нового избранника!
Мерседес изучала ребенка прищуренными глазами мексиканского знахаря.
— Ты знаешь, в чем твоя проблема, малышка?
— Нет. А в чем, Мерси?
— Ты слишком умна для своего возраста, — сказала она, потрепав Алисию по щеке. — Это к добру не приведет, попомни мое слово.
— Ой-ой-ой! Я ненавижу, когда ты так говоришь. Я уже не малышка, мне уже почти десять.
— Как тебе не стыдно! Маленькой ты была такой славной… Годы испортили тебя.
Алисия засмеялась и прищелкнула языком.
— Ты будешь скучать по мне, когда я уеду? — спросила она.
— Нет, — ответила Мерседес. — Потому что ты вернешься.
— Я вернусь на Рождество.
— Уже с образованием, которым будешь хвастаться.
— Я научу тебя чему-нибудь полезному.
— Старую собаку не научишь новым трюкам.
— Ты не собака, Мерси.
— Может, и нет, но я старая! — Она запрокинула голову и хрипло расхохоталась.
Алисия соскочила с табурета, стряхнув Лоро на пол. Попугай взвизгнул и стал кусать ее за ноги.
— Знаешь, что нужно сделать для Лоро?
— Засунуть в кастрюлю и сварить на ужин?
— Поставь ему в клетку зеркало.
Мерседес замерла в восхищении, упершись руками в бока.
— Ты — гений, niña. Он будет думать, что у него появилась подружка, — сказала она. — А твой папа считает, что тебя нужно отправить в Англию учиться!
— Нет, Мерси! Увидев, какой он страшный и облезлый, он перестанет выдергивать перья.
— Не меряй его своим аршином, он не такой умный, как ты. Просто очень одинокий, — упрекнула девочку Мерседес, пригрозив ей пальцем. — Тебе не нужно учиться, малышка, тебя просто нужно отшлепать по попке.
— Сочная попка, сочная попка! — защебетал Лоро, купаясь в своем бассейне.
Мерседес крепко сжала губы.
— Он научился этому не у меня, — сказала она и прищурила глаза. — Это все словечки Оскара!