Франческа уже видела эту комедию: два года назад она ходила с отцом на премьеру в другом венецианском театре — Сант-Анджело. В тот раз пьеса совершенно очаровала ее как своим захватывающим сюжетом, так и, в первую очередь, прелестным лукавством главной героини Мирандолины. С тех пор Карло Гольдони стал любимым драматургом Франчески: он один умел так талантливо воплотить на сцене тысячу оттенков женской души.
Когда Джакомо через третьи руки передал ей приглашение в театр Сан-Лука, да еще и на ее любимую комедию, девушка не сомневалась ни минуты. Она вновь поразилась чуткости Казановы: этот мужчина умел понимать и ценить не только ее сердце, но и ум.
На сцене появился еще один персонаж — кавалер Рипафратта, и пьеса Гольдони заиграла новыми красками. Мизогиния героя наряду с привычкой раздавать приказы направо и налево приводят к тому, что Мирандолина придумывает хитрый план мести — заставить черствого высокомерного мужчину влюбиться в нее. Как следовало из дальнейших сцен и диалогов, при помощи хитроумных уловок, тщательно продуманных фраз и не совсем искренних слез Мирандо-лине удается достичь желаемого эффекта: броня неприступного кавалера становится все слабее, и трактирщица постепенно овладевает его сердцем.
В сцене признания — кульминации поражения Рипафратты — Франческа увидела воплощение мудрости женщины, умеющей не поддаваться на чужие уговоры и хранить верность собственным принципам. Финальное решение Мирандолины — выйти замуж за преданного слугу Фабрицио, оставив с носом всех знатных претендентов, — было неожиданным, оно шло вразрез с общепринятыми канонами комедийных сюжетов, в очередной раз демонстрируя смелость и новаторство Карло Гольдони. В финальной сцене пьесы Франческа приняла решение: она готова дать волю своим чувствам к Джакомо Казанове. Это единственный способ остаться верной себе и своим убеждениям. К чему поддаваться на уговоры пустых, бесхарактерных мужчин, если она может быть вместе с тем, кто, похоже, единственный в мире способен сделать ее счастливой?
Охваченная этими мыслями, девушка перевела взгляд на Джакомо. С удивлением и радостью она заметила, как счастливо блеснули в темноте его глаза. Он что, все время смотрел на нее? Франческа залилась краской. Хорошо, что он этого не видит. Или видит?
Джакомо, казалось, понял ее без слов.
— Франческа… — прошептал он.
Она прижала указательный палец к его губам, призывая к молчанию, и вдруг, повинуясь неожиданному порыву, запечатлела на них легкий поцелуй.
Пораженный, Джакомо почувствовал, как отчаянно забилось его сердце. Он провел рукой по волосам девушки и нежно прижал ее к себе, наслаждаясь сладчайшими мгновениями чувственной близости. Вдвоем, скрытые в темноте зала и в то же время на виду у всех.
Франческа не могла больше противиться незнакомому волнению: все ее тело охватывала дрожь, когда ее языка касался язык Джакомо. Снова и снова. Однако Казанова нашел в себе силы остановиться.
— Не здесь, любовь моя, — прошептал он, — комедия вот-вот закончится. Вам нужно бежать.
— Я не хочу, — ответила девушка, мысленно спрашивая себя, не лишилась ли она разума.
Сначала она сама поцеловала его, а теперь собирается отказаться от последних остатков чести? Однако противиться желанию было невозможно. Впервые в жизни Франческа была полностью охвачена страстью и, вместо того чтобы бороться с этим чувством, бесстрашно отдавалась ему.
— Нет, Франческа, не сейчас. Прошу вас, выслушайте меня, — возразил Джакомо. — Найдите способ уйти из дома и оставьте мне записку в нашем колодце на площади. Я оставлю там ту же корзину. Достаточно пары строк, без подписи. Я прочитаю их и приду туда, куда вы скажете. А потом мы отправимся в безопасное место.
— Значит, на площади?
— Да, но теперь вы должны идти, иначе, поверьте, нам придется слишком многое объяснять.
Казанова поцеловал ее в последний раз с бесконечной, пламенной страстью.
— Я люблю вас, Джакомо, — вырвалось у нее.
— И я люблю вас, Франческа. Но теперь уходите, для вашего же блага.