— Извините, ар Береш! Но бургомистр выйти не могут! Убили бургомистра.
Покой, где его нашли, выглядел так, словно хозяин, спьяну затеяв переезд и кое-как побросав на пол вещи, улегся среди них и забылся нездоровым сном. Разве что не дышал. Стражников, убитых с ним вместе, уже унесли.
Юрген уселся в кресло в алькове под полуоборванной занавеской, похожей на приспущенное багряное знамя. Постукивал по наручу латной рукавицей. Нель спрятал руки за спину, прижав их к стене. Майка крутила головой, стараясь не привлекать к себе внимание. Рошаль осматривал тело.
— Оч-чень интересно… Хотите взглянуть?
— Нет уж, — фыркнул из своего угла барон. Князь Вакарас промолчал.
— А зря.
Законник поднес к глазам, зажав между пальцами в толстых кожаных перчатках, железный оперенный карандаш.
— Весьма интересно. Вот это попало ему в шею. Судя по запаху, яд из желез ресормской жабы.
Майка истерично хихикнула. Рошаль покосился на нее.
— Редчайший ингредиент, молодой человек! Стреляли в бургомистра трижды. Два дротика запутались в одежде, смертельным оказался только этот. Хотел бы я осмотреть убитых охранников…
— Анри, не сейчас.
— Судя по следам борьбы, действовал не профессионал.
— Либо бургомистр был готов к такому повороту, — Береш уставился в пол, заваленный обломками мебели и рванья — копию бардака на дворцовой площади.
Захлебываясь слюной от любопытства и причастности к чему-то великому, толпились в дверных проемах свита князя, магистрат, командир охраны Золотых ворот и пол десятка городских стражников.
— Когда его убили?
— Утром еще. Претор его вызвал на разговор.
— А почему сюда?
— Так к Тверже ближе. Эх, не надо было ему идти! — махнул рукой один из стражников. — Мы как на шум прибежали, стали ломиться в двери. А...
Он подергал окованную железом створку. Пока ключи искали, туда-сюда...
— Как же убийца сюда попал… — пробормотал Рошаль под нос и, вывернув шею, попытался заглянуть в каминную трубу.
— Кошка пролезает, когда чистим, — известили его, — но человеку никак. И решетка там еще.
Анри отважно завернул рукав и, поковырявшись в трубе, признал правоту говорящего. Решетки на окнах исключали и этот путь.
— Дык очень просто все, — подкрутил ус магистрат, — и трубу щупать не нужно. Как пришел, так и ушел — через потайной ход.
Он дернул широкую шелковую ленту над камином, и тут же кусок стены провалился вглубь. Из отверстия завоняло плесенью.
— Его преподобие претор тут тайно гостей принимали, — заморгал магистрат наивными голубыми глазами.
— То есть, тут есть проход в Твержу?
— Боюсь, что уже нет, — отозвался все тот же стражник. — Тогда же, утром, тряхнуло здорово.
— Ар Береш, проверь!
Майка увязалась за ним. Впрочем, далеко идти не пришлось. Между стенами в трещинах перегораживал проход язык штукатурки и битого кирпича. Потолок хода тоже просел, почти упираясь в насыпь.
На выходе из дворца к ним подбежал пропыленный вестовой. Преклонив колено, вручил Юргену измазанный бурым пергамент.
— Парламентеров убили?
Юноша кивнул. Качнулись на шлеме грязные перья.
Юрген дочитал письмо и отдал Рошалю. Левая щека князя дергалась.
— Коменданту Твержи приказано бить по городу зажигательными снарядами. Если мои войска не уберутся из Састины до заката, а мятежники не сдадутся на его милость. Юноша, — вестовой вскинул голову. — Бегите к Галичу… Пусть готовится к атаке на стены изнутри. Шенье ему в помощь.
Вестовой сорвался с места. Юрген обернулся к магистрату:
— Как у вас? Вода, песок?..
— Так, считай, привыкли, все тушим, — жирдяй тылом ладони вытер пот, делая отечное лицо еще грязнее. — Састинка обмелела, а песок чего... песок есть...
— «Танарский огонь» водой тушить нельзя… — пробормотал Рошаль. — Только если смешать с мылом.
— Понял, достанем, — магистрат кланяясь отступил и растворился в толпе.
— У них есть «танарский огонь»?
— А что это?!
Юрген прикрыл глаза:
— Мы будем в Тверже до заката. И тогда все равно, что у них есть.
— Хватит, я устала, — ведьма поднялась на подгибающиеся ноги. Ее подташнивало и легонько крутило живот. — Доскажешь потом. Где тут кормят?
— Внизу, в погребке, — надувшись мышью на крупу, отозвалась Майка. — Ты что, не ела еще?
— Некогда было.
Долговязая увязалась за подружкой, показывая дорогу. Душный запах мяса и приправ встретил их еще на крутой искрошенной лестнице в погреба. А когда Агле толком в него окунулась, перед глазами стало темно. Она ногтями вцепилась в стену и продолжила спускаться. Уселась за стол в углу. Майка притащила им две полные миски вепрятины в клюквенном соусе и пару двузубых вилок. После еды ведьму мутить перестало.