Мы с Сонечкой , не помня себя от голода, разогрели еду и сели наконец за стол. Через несколько минут в кухне появилась мама, весело болтая с кем-то по телефону. Приложив руку к динамику , она зашептала , чтобы мы быстро пошли застирать плед, который она бросила в ванной, а то у неё важный звонок , и принялась хохотать в трубку. Сонечка жалобно посмотрела на суп и начала медленно вставать из-за стола. Я тут же говорю ей: не ходи ты , поешь спокойно, ты же голодная .
На её лице отразилось сомнение , взглянув ещё раз на еду , она уже хотела сесть назад , как вдруг мать подошла сзади и опять прикрыв динамик, дала Сонечке подзатыльник со словами: я что сказала сделать, вот ни о чём попросить нельзя, быстро иди плед стирай. Сонечка опустила голову и быстро вышла из комнаты.
Я прошла в ванную. Она стояла и стирала плед, замоченный в кипятке. Лицо её всё распухло над паром , а на пальцах, казалось, вот-вот начнёт проступать кровь, так усердно она тёрла.
И вот смотрела я на то, как она с пледом возится , а у неё руки трясутся, будто заплакать очень хочет. Вот дура , дура бесхребетная, кричу я , она продолжает всё терпеть, не поворачивается на меня.
Не выдержала я окончательно, схватила лезвие от бритвы , что около раковины лежало и говорю: ну и подохни тогда терпила несчастная. И провела лезвием , да поглубже, по обеим рукам. Она вся замерла , не шелохнётся , не мешает мне, смирно терпит до конца.
А потом стою и смотрю, как кровь у неё по рукам течёт , как личико бледнеет и съезжает Сонечка по стенке . Так и стояли минут 7 , а потом мама в ванную зашла, всё ещё с телефоном в руке и смеясь . Да и выронила трубку, телефон с треском упал на белый кафель, испачканный красными каплями, и выключился .
Она закричала и упала на колени, начала в отчаянии встряхивать дочь и в истерике продолжала повторять «нет , нет пожалуйста, Соня , Сонечка , такого не может быть , что же ты наделала» , пыталась закрывать полотенцами порезы , судорожно нащупать пульс. Отец пришёл на крики и начал звонить в скорую.
Смешно, думалось мне , они спохватились, только когда она умерла. Но ведь Сонечка долго болела и мучилась, а никто этого не замечал, даже не думал помочь , наоборот, только пользовались её недугом в своих целях. Я так говорю, потому что действительно считаю, Сонечка была больна и притом очень серьёзно , долго с такой болячкой не живут, а если и живут, то здесь уж не знаю, что хуже смерть или такая жизнь.
Думаю, всё-таки повезло нам с Сонечкой , что всё так закончилось, долго мучится не пришлось. Стоим мы , как всегда рядом , ждём очереди на суд божий , и вижу я по взгляду Сонечки, что она тоже рада освободиться от мучений . Значит , думаю, правильно всё я сделала, а дальше , только богу решать .