— А как же полиция? — спросил Мирон. Голос в шлеме звучал приглушенно, но вполне различимо.
— Полиция с нами не связывается, — пояснил японец. — Не может догнать… К тому же, мы исправно оплачиваем штрафы, так что никто не в накладе: нам — развлечение, городу — прибыль.
— А если вы кого-нибудь собьёте?
— Ну, мы же всё-таки монахи… А значит, не причиняем вреда мирному населению.
Впереди забрезжил просвет и Хитокири рванул в него на космической скорости. Байк Мирона, ведомый Мелетой, не отставал.
В Москве тоже были двухъярусные дороги. К ним Мирон привык. Но чтобы шоссе было четырех, а то и шестиярусным — такое он видел впервые. Съезды обозначались яркими белыми указателями, так же, как и полосы движения и знаки. Казалось, они были лишними: мобили двигались хоть и на большой скорости, но очень аккуратно, будто шахматные фигуры. Никто не нарушал рядов, никто не превышал предписанной дистанции.
Они все управляются Иск-Инами, — напомнил себе Мирон. — Только босодзоку — аутсайдеры в этом выверенном до миллиметра танце…
Над головой чёрной беззвёздной бездной зияло ночное небо, но город не спал. Сияли рекламные щиты, громадные, в рост небоскрёбов голограммы кружились, подобно волчкам, деревья, днём элегантно-зеленые, сейчас оделись россыпями мелких огоньков.
Улицы, эстакады, туннели, снова улицы — Мирон понимал, что никогда не смог бы двигаться с такой скоростью, где всё размывается в единое яркое пятно.
Неожиданно он почувствовал сильный толчок. Подскочил в седле, ноги соскользнули с держателей… Но «умная» система перестроилась и поймала чуть не выпавшего водителя.
— Нас атакуют, — раздался бесстрастный голос Мелеты.
Передняя панель шлема превратилась в зеркало заднего вида и Мирон увидел еще одного байкера. Ярко-красные шлем, комбез и сам мотоцикл — такого он среди босодзоку не видел.
Байкер как раз поддал газу и вновь на полной скорости врубился в заднее колесо. Турбо-джет вильнул.
— Сделай что-нибудь, — крикнул Мирон Мелете, совершенно бессильный на такой скорости.
— Предпринимаю манёвр уклонения, — сказала программа таким тоном, словно сообщала, что собирается напечь блинчиков.
Он почувствовал мгновенную дурноту. Скорость увеличилась до предела, а мотоцикл наклонился под углом в тридцать градусов. Колено, обтянутое кевтановой накладкой, чиркнуло по асфальту.
Совершив крутой поворот — перед глазами смешалось всё: улица, дома, деревья, неоново-зеленые цифры на сетчатке — Мелета послала байк против движения. Заверещали гудки и сирены.
Красный байкер не отставал.
Мирон вызвал Хитокири.
— За мной гонятся!
— За мной тоже, — голос японца был уже не таким беспечно-веселым.
— Отменяем операцию?
— Посмотрим. Нужно сбросить с хвоста этих гонцов… Поднимайся на шестой ярус. Я — за тобой.
Мирон думал, что шестой, самый верхний ярус будет пуст, но ожидания не оправдались.Сдавленная высокими разделителями трасса была забита под завязку автоматическими грузовиками, рефрижераторами и длинномерными фурами.
Но логика в этом есть, — рассудил он, оценив приказание Хитокири. — На этом уровне нет ни одной живой души…
Как бы опровергая его мысли, впереди появился еще один байкер. На этот раз — в ярко-желтом комбезе. В руке желтого байкера сверкнуло лезвие катаны…
— Ёб твою мать! — вскрикнул Мирон, Мелета склонила машину так низко, что плечо, колено и бок высокого берца зачиркали по асфальту. Лезвие пронеслось прямо над головой — он буквально услышал свист рассекаемого воздуха.
Рёв двигателя немного стих, а затем увеличился до предела — Мелета повела байк между фур, пытаясь оторваться от погони.
— Хитокири, где ты? — спросил Мирон. В таком столпотворении он просто не мог ничего увидеть. Строчки кода перед глазами не улучшали ситуации.
— Застрял на четвертом ярусе, — раздался голос из динамика. — Меня окружили, так что пока справляйся один. Сможешь?
— Куда я денусь…
Мелькнула мысль вернуться и помочь японцу, но как это сделать, имея на хвосте двух преследователей, но не представлял.
Пригнувшись к рулю — сиденье само приподняло задницу — он наблюдал за тем, как красный и желтый байкеры маневрируют меж грузовиков, медленно но верно зажимая его в клещи.
Сквозь рёв двигателей, приглушенный шлемом, он услышал сухие редкие хлопки. Байк вновь вильнул так, что Мирона почти выбросило из седла.