Мирон был согласен: стойки серверов уходили в бесконечность, закручиваясь спиральным лабиринтом к невидимому центру, и невозможно было определить, когда всё это закончится…
— Здесь должен быть зал с Ваннами, — сказал он.
Ему представлялись тесные гробы технических Ванн, составленные в громоздкие стеллажи, с торчащими во все стороны трубками. В прозрачных трубках непрерывно циркулирует гель — поставляя Спящим все необходимое и высасывая шлаки…
— Скоро дойдём, — тихо ответил Хитокири. — У меня есть карта.
Мелета тоже могла вызвать карту. Но он не стал её об этом просить.
Мирон немного поразмыслил о своём нежелании посвящать кого-либо в тайну Программы. Больше всего это было похоже на фетиш, на тайную страсть, но он решил по этому поводу не париться: кто знает, может, когда-нибудь это тайное знание сослужит ему неплохую службу? А может, превратится в фобию. И тогда он станет похож на мелкого гоблина из старой детской страшилки, который вечно шарится по катакомбам и бормочет о «своей прелести»…
— Пришли, — вдруг сказал Хитокири.
Никаких стен или ширм, отделяющих помещение с Ваннами, не было. Всё те же стойки, всё те же системные блоки…
Мирон уже хотел повернуться к японцу, чтобы уточнить, куда именно они, на фиг, пришли, но в этот момент увидел…
Это было, как в детской головоломке «Найди Уолдо», как в тех картинах, где сначала можно было увидеть молодую девушку, а через секунду — старуху…
Бесконечные ряды стоек содержали в себе не системные блоки, а… небольшие ванночки, наполненные прозрачной субстанцией, похожей на биогель.
Но в этих ванночках никак не мог поместиться живой человек, в панике думал Мирон — взгляд лихорадочно перескакивал с одной ёмкости на другую, а разум пытался отогнать, изо всех сил помешать пониманию того, что он видел.
— Что это, блядь, за фигня? — спросил он Хитокири, ощущая, как накатывает беспомощность. Чувство бесполезности сущего, если в перспективе оно может стать… вот таким.
— Это и есть «Полный ноль», — сказал японец. Как всегда, бесстрастный, как всегда — чуть доброжелательный и очень, просто до тошноты, вежливый.
Мозги. В ванночках плавали человеческие мозги. Два больших, испещренных извилинами полушария, желтоватый овал мозжечка, густо обвитый кровеносными сосудами гипофиз…
— Что это, блядь, за хуйня? — не в силах сдержаться, вновь спросил Мирон.
— Многие люди имеют неосторожность брать в долг у якудза, — пояснил Хитокири. — И настолько глупы, что этот долг не отдают… Но ломать ноги или руки — это в прошлом. Мы живём в просвещенное время… К тому же, искалеченный человек вряд ли будет работать лучше, чем здоровый, — говорил японец по прежнему бесстрастно, но в его пронзительно-зеленых глазах Мирон различил отсветы едва сдерживаемой ярости. — В Японии слишком мало места, — продолжил он, легонько стукнув кулаком по одной из стоек. Гель в ближайшей ванночке чуть дрогнул, по поверхности разбежались тягучие круги. Мирона затошнило. — И оно очень, очень дорого стоит… Гораздо дороже, чем никчёмные тела каких-то должников.
— Но у них нет обратной дороги, — оторопело произнес Мирон. — Они не смогут вернуться назад, даже когда выплатят весь долг.
— Они думают, что всё в порядке, — грустно усмехнулся Хитокири. — Считают, что благополучно всё выплатили. И живут своей обычной жизнью. Даже лучшей, чем прежде…
— Помещать людей в псевдожизнь запрещено, — выдавил Мирон. — Даже на рудниках пояса Койпера не используют симуляторы обычной жизни.
— Возможно, зря, — Хитокири уже овладел собой. Искры в глазах погасли, лицо, занавешенное густой ярко-рыжей челкой, походило на маску театра Но. — В Плюсе они могут жить бесконечно долго. И конечно же, приносить прибыль…
Вытащив модуль из кейса, Мирон отыскал в стойке с эрзац-Ваннами подходящий разъём, но никак не мог решиться подключить конструкт.
— Почему ты медлишь? — спросил Хитокири.
— Я не уверен, что моему брату понравится то, что здесь происходит.
— А разве не в этой области он работал?
— Да, но… понимаешь, к такому, — Мирон кинул взгляд на ёмкость, в которой плавали полушария. — Он ТОЧНО не будет готов. Я не был готов.
— Твой брат является кодом в квантовом модуле. У него даже мозгов нет. Как таковых.
— Тут ты прав. К этому я тоже не был готов. Но как-то, мать его, справился.
— Значит, и он справится. Тем более — так я понимаю — у нас нет другого выхода.