«Мощности конструкта не смогут долго поддерживать человеческую личность» — сказал профессор Китано.
— Ладно. Включаю.
Мирон вставил разъём в коннектор.
— Привет, аллигатор, — тут же раздался голос брата в голове. — Что-то ты долго.
Он разговаривает со мной через Мелету, — понял Мирон.
— Привет, крокодил, — сказал он вслух. — Соскучился?
— На самом деле, для меня больше не существует такого измерения, как время, — бесстрастно заметил Платон. — Так что это была шутка.
— Ну прости, что не понял.
— Я на это и не надеялся.
Ощутив привычную волну раздражения, которая сопутствовала любому разговору с братом, Мирон успокоился. По крайней мере, СЕЙЧАС вся его личность на месте. Во всей своей снисходительной крутизне.
— Ты… Сможешь закачать себя в это место? — спросил он, ожидая пространной лекции на тему свободы личности, и как следствие — отказа использовать одно квантовое пространство с лишенными прав индивидами.
— Уже начал процесс, — сказал Платон. — Интересное решение использования биоресурсов. Немного радикально, но несомненно, эргономично.
— Эй, а как же твои сетования по поводу эксплуатации людей в Нирване?
— Здесь, как ты мог и сам заметить, никого не эксплуатируют, — сказал Платон. — Эти люди, как я уже выяснил, живут в стопроцентной иллюзии. Причём, качественно намного превосходящей реальность.
— И тебя это совсем не коробит? Ну то, что от людей оставили только мозги, а тела, возможно, спалили в каком-нибудь мусоросжигателе?
— Если ты хорошенько подумаешь, то почти наверняка сможешь сообразить, что моё нынешнее существование ничем не отличается от их собственного. Разве что, я не заперт в стенках одной реальности.
— Извини. Как-то вылетело из головы, что ты теперь бестелесный призрак. Наверное потому, что весь твой сарказм, до последней капли, остался при тебе.
— Зато ты, мой драгоценный младший брат, за то время, что мы не виделись, проделал большие успехи в этой области.
— Туше.
Мирон усмехнулся. Перепалка с Платоном — такая, как в старые добрые времена — вернула ему толику душевного равновесия.
— Ладно, сколько тебе понадобится времени, чтобы полностью загрузиться — уж извини, но мы, примитивные существа, живущие в трёх измерениях, всё еще вынуждены придерживаться этих рамок.
— По предварительным расчетам — два с половиной часа, — ответил Платон. — Основные сложности я вижу в совмещении моего софта и того, который используют якудза. Сама компиляция займёт не так уж много времени. Если быть точнее, несколько минут.
— Так ты уже в курсе, куда тебя поместили?
— Я сам разрабатывал план, помнишь?
— Прости еще раз. Что-то я и вправду туплю.
— Ничего. На тебя и так много свалилось. Кстати… Я не успел тебя поблагодарить.
— С чего это? — Мирон прекрасно помнил, насколько чуждо его брату чувство благодарности. Всё, что делают для него другие, воспринималось, как должное.
— Тебе пришлось ради меня полностью изменить свою жизнь. Я ценю твою жертву. И постараюсь компенсировать.
Мирон растерялся.
— Знаешь, я тронут. Нет, честно… Не думал, что тебя это колышит.
— Меня колышит всё, что касается тебя. Потому что я тебя люблю, аллигатор.
— Я тоже тебя люблю, крокодил. Это правда.
Мирон испугался, что его признание Платон воспримет, как саркастичное.
— Но есть одна проблемка.
— О, ну как же без этого? — Мирон разочарованно усмехнулся. — Электронный разум не способен любить? Или мне, как живому существу, нелепо признаваться в любви конструкту?
— Я не успел остановить охранную программу.
— Что?
— Как только ты подключил меня к их сети, охранная программа послала сигнал о вторжении на головной сервер. Я не успел ничего сделать.
— И… чем нам это грозит?
— Сюда идёт команда зачистки. Они попытаются оценить ущерб, и если сочтут его достаточным, запустят программу самоуничтожения. Якудза — сторонники полной конфиденциальности.
— Почему ты сразу не сказал?..
— Хотелось поболтать. Почувствовать тепло живой человеческой беседы. К тому же, у тебя и твоего друга достаточно времени, чтобы убраться до того, как прибудет команда зачистки.
— Сколько?
— Пять минут.
— Но если они обнаружат конструкт — однозначно запустят самоуничтожение.
— Существует определенный риск.
— И что будет с тобой?
— Разумеется, в этом случае меня ждет окончательная смерть.
— Я могу забрать модуль с собой. Придумаем что-нибудь другое.