— Поздно. Началось фрагментирование личности. Образно выражаясь, «меня» уже нет в конструкте, но «еще» нет в Плюсе.
— Чёрт.
— Полностью с тобой согласен.
— Хитокири, уходи, — сказал Мирон. — О нас узнали и скоро здесь станет жарко.
— Можно заблокировать двери и попытаться отключить программу самоуничтожения, — хладнокровно сказал японец. Уходить он явно не собирался.
— Мелета… — позвал Мирон.
— Двери уже заблокированы, — доложила программа. — Лифт внизу, без моей команды он наверх не поедет.
— Я помогу ей справиться с программой самоуничтожения, — вставил Платон.
— Нет! — Мирон прохаживался вдоль стоек, лихорадочно размышляя. — Нет, братишка. Сосредоточься на этой… фрагментации. Мелета справится.
— Но…
— Это ведь ты её создал, верно? Так доверяй своему созданию.
— Но осталось две с половиной минуты!
— Она справится, — повторил Мирон. — Главное, чтобы ты успел закачать себя в Плюс. Мы ведь здесь для этого, верно?
Договаривая фразу, он повернулся лицом к проходу и замер. Впереди кто-то был.
Сначала он даже не испугался. Думал, от постоянного пребывания в Плюсе и Минусе одновременно, двоится в глазах, и фигура Хитокири просто кажется расплывчатой. Но в следующую секунду он понял, что это не японец.
Человек не может произвольно менять размеры. Например, стать выше на полтора метра за пару секунд…
Фигура, которую он сейчас видел, состояла сплошь из острых осколков зеркала. Они топорщились, как друзы дикого кристалла, отбрасывая колючие блики.
Повинуясь инстинкту, Мирон выхватил из-за спины рукоять меча — все босодзоку, оставляя мотоциклы на стоянке, забрали с собой оружие — и проткнул зеркальную фигуру выросшим как по волшебству чёрным клинком.
Ничего не изменилось.
Мирон махнул мечом еще раз, чудом не задев одну из стоек. Зеркальная фигура слегка двинулась, а затем напала.
Глава 8
2.8
Гири
Когда зеркальное существо напало, Мирон инстинктивно заслонил лицо — острые осколки сверкали на редкость реалистично. Но в Минусе ничего не случилось. Во всяком случае, он ничего не почувствовал на физическом уровне. Зато ментально ощутил такой удар, что сознание отключилось, блокируя болевой синдром, и его вышибло из Плюса.
Очнулся, лёжа на полу. Рядом — встревоженное лицо Хитокири.
— Что случилось? — спросил Мирон.
— Не знаю. По всем ощущениям — на тебя кто-то напал, — ответил японец. — Но я никого не видел.
— Так этот зеркальный хрен только в Плюсе? — Мирон довольно легко поднялся, покрутил головой, помахал руками…
— Я не знаю, о чём ты говоришь.
Мирон припомнил слово, которым называл Призраков профессор.
— Сонгоку, чувак. Походу, один обосновался в этой шарашке.
Японец секунду смотрел на Мирона — глаза его оставались чёрными, непроницаемыми. А затем рассмеялся.
— Знаешь, а я ведь не верил, что они существуют, — сказал он. — Думал, Китано-сан чудит. Старики часто видят призраков… Но, когда увидел твоё падение — будто тебя реально кто-то толкнул — сразу вспомнил рассказы сэнсэя.
— Платон, ты его видел? — спросил Мирон, переключаясь в Плюс.
Тишина.
— Мелета?
— Конструкт начал фрагментацию личности, — ответила Программа. Какое-то время он будет недоступен.
— А как программа самоуничтожения?
— До взрыва — теоретически — полторы минуты. Но я работаю…
В этот момент призрак напал снова. Мирон его не увидел, но ощутил знакомую вибрацию, до жути неприятное ощущение под корой головного мозга. Будто в черепе расправляет длинные иглы морской ёж… Не дожидаясь нокаута, он вышел из Плюса.
— Послушай, Хитокири… — он вкратце поведал ему про Мелету и про то, что она пытается справиться с программой самоуничтожения. — Она успеет, я уверен, — заверил он. — Но остаётся отряд зачистки. Никто не помешает им сбросить в шахту лифта парочку гранат и поджечь дата-центр по старинке.
— На их счёт не беспокойся, — улыбнулся японец. — Братья не дремлют. Они не позволят якудза причинить вред зданию, пока мы здесь.
— Тогда наверху будет жарковато. А как же полиция?
— Городские власти не вмешиваются в дела борёкудан.
Мирон кивнул. Главное — благополучие брата. Только бы Сонгоку не помешал ему переселиться в Плюс… Единственное, что он мог придумать в такой ситуации — отвлечь призрака на себя.