Закутанная в просторный плащ из стэллс-ткани — так, что по-настоящему видны были только ноги в чёрных ботинках с грубыми подошвами, и голова — она стояла довольно близко. Ветер задувал тонкие чёрные пряди поперёк лица, но она не спешила их убирать.
— Какой же ты упрямый, дед, — сказала она по-русски. Наверняка, чтобы Мирон тоже оценил её слова. Даже кинула на него призывный взгляд, словно приглашая присоединиться к разговору. Но он не стал. Остановился чуть позади Карамазова, как бы прикрывая тому спину. И только сейчас вспомнил о мече: нужно было спросить у Хитокири, где он…
— Ты могла бы догадаться, что так и будет, — сказал старик. Тоже по-русски. Видимо, они с внучкой оба хотели, чтобы у их разговора был свидетель.
— Не нужно, дед. Уже слишком поздно: я не могу повернуть назад.
В глазах Амели стояли слёзы — может, их высекал пронзительный ветер.
— Всегда можно повернуть назад, — сказал Карамазов. — Моя компания в безопасности: тебе не удалось разрушить то, что я создал. И если ты признаешь, что совершила ошибку…
— Это вы совершили ошибку! — выкрикнула девушка и стремительно приблизилась к старику. — Вы, все! Выпустив в Плюс этого монстра, это чудовище, вы обрекли нас на смерть.
— Ты говоришь о Платоне? — спросил Мирон. — Помнится, недавно ты и сама хотела заполучить его в помощники.
— Я не знала, что он из себя представляет. Если б догадалась — уничтожила бы любой ценой. А теперь поздно: он захватил власть над Плюсом. Нет больше никаких оффшорных счетов, тайных вкладов, засекреченной информации — он взламывает любые сети. Слава богу, больше нет ядерного оружия: коды запуска ракет были бы у него в считанные минуты. И кто знает, куда направил бы их электронный разум?
— Платон никогда не причинит вреда людям, — возразил Мирон. — Он пожертвовал собой ради того, чтобы защитить человечество.
— Он занял более выгодную позицию, чтобы УПРАВЛЯТЬ человечеством, — выплюнула она. — Вы поймёте это, но будет уже поздно.
Она не так уж и неправа, — подумал Мирон. — Если Платону только захочется — учитывая постройку независимых спутников и новых дата-центров — он вполне может взять человечество под контроль.
— Чего ты хочешь? — спросил Карамазов. — К чему всё это, если, по твоим же словам, уже поздно что-либо предпринимать?
— Я буду бороться. Буду взрывать дата-центры, отключать системы. Я уничтожу Нирвану.
Карамазов устало покачал головой.
— Ты слишком резко судишь, Орэн. Ты думаешь, что любую проблему можно решить насилием. Но это — не так. Насилие лишь умножает скорбь. Оно не решает ничего.
— Ты ошибаешься, дед! Когда ты стал таким слабым? Ведь ты и сам убивал! Ты был таким же, я брала с тебя пример…
— И на своём опыте я понял, что это — ложный Путь. Путь саморазрушения, не созидания.
В его костюме вновь завибрировал телефон — Мирон узнал звонок. Карамазов взял трубку, послушал пару секунд, затем посмотрел на Мирона.
— Я уже понял, — он полез за Плюсами в карман.
— Когда ты перестанешь отгораживаться от меня? — вклинился голос брата, как только он пристроил пиявки в ушах.
— Тогда, когда ты перестанешь дергать меня по пустякам, — рявкнул Мирон.
Находиться сразу в двух мирах он уже привык. И только чуть переместился, чтобы одновременно видеть и то, что творилось в Плюсе, и Амели с Карамазовым.
На месте Эвереста теперь была почти точная копия Токио. Только посередине, примерно там, где находился деловой центр Синдзюку, возвышалась стальная башня. Макушкой она упиралась в небо, на гладких боках не было ни одного изъяна, ни единого шва. Башня будто вырастала из города, она казалась живой.
— Это теперь Технозон? — спросил Мирон, кивая на башню. На этот раз на нём был оранжевый комбинезон — как у лунных старателей; и жесткие, на рифленой подошве ботинки.
— Технозона больше нет, — пожал плечами брат. Дорогой костюм в тонкую ёлочку был выписан с болезненной достоверностью. — Это — новая компания. Она получилась от слияния Технозон и Хиномару. По-сути, Амели много лет вытягивала доходы из компании деда, так что я всего лишь вернул украденное.
— Послушай, — Мирон, задрав голову, попытался разглядеть шпиль новой башни, и не смог. — Я тут немного занят…
— Судьбоносная встреча внучки с дедом, — кивнул Платон. — Я наблюдал за вами через дрон. Как думаешь, они поладят?
— Не слишком ли ты уверен в себе? — спросил Мирон. — Амели, между прочим, поклялась тебя уничтожить.