- Да, деточка. Ты не волнуйся, я тебя сейчас с Шариком познакомлю и он тебя больше не тронет. - и открыла дверь на улицу. - Шарик! - громким голосом позвала она животинку, - Ша-а-арик!
Из кустов слева вышло ОНО! В холке моего роста будет, в свете, падающем из двери и окошка, хищно блеснули "зубки" с добротный кинжал длинной, глаза мерцают и р-р-р-рычит зло. Очень зло. Непроизвольно сделала шаг назад в домик. Помыться хотелось, но жизнь дороже.
- Баб Марика, а может ну его...
- Шарик, показываю в первый и в последний раз - это наша гостья, не сметь ее трогать! - при этих словах куда и делась враждебность животного, оно осторожно подошло к нам, - Не бойся деточка, он сейчас тебя понюхает и после этого уже не тронет. Правильно, Шарик?!
Зубастик раз гавкнул, да так, что у меня задрожали коленки а тело прошиб нервный тик. Собачка нюхнула мою руку, после чего принялась громко чихать. Но ведь не виноватая я, что не розами от меня пахнет! Баб Марика со словами "ну, вот и познакомились, иди уже давай" подтолкнула меня в сторону деревянного строения доселе укромно притаившегося в темноте под ветками деревьев. Шарик же с важным видом шествовал впереди меня, то и дело оборачиваясь и контролируя – иду я за ним или нет. Вошла вовнутрь, небольшое помещение освещала масляная лампа, на полу стояла кадка с водой над которой вверх поднимался пар, в углу притаилась небольшая печка с внушительным котелком, ведро с холодной водой стояло рядом с дверью. На лавке несколько полотенечек, как из детства – называемые в народе "вафельные" – в небольшой квадратик и снежно-белые.
Не долго думая, я скинула с себя рваную одежду и с удовольствием погрузилась в еще достаточно горячую воду. Понежилась вымаивая от грязи около пяти минут, в воздухе витал запах трав и я расслабилась. На полу возле кадки стояла маленькая плошка с каким-то порошком, осторожно потрогала наощупь, потом, чтобы удостовериться в своих выводах - нюхнула и с радостью уловила не слишком приятный, но такой родной запах обычной соды. А лучше соды моющего средства не найти – эту истину вбивала мне в голову бабушка в моем далеком детстве. Помылась, сполоснулась, но надевать на себя грязную одежду не хотела, поэтому выбрала самое большое из полотенец, размером с простынь, закуталась в него с головы до ног и осторожно выглянула наружу.
Шарик, как хорошо воспитанное животное, сидел в двух шагах от двери. Обернулся на звук, встал, еще раз обнюхал (на этот раз не чихал), на его моське читалось одобрение, выдав уверенное "гав", проводил меня до дома и сдал с лап в руки баб Марике. Хозяйка не поскупилась на награду и вынесла ему из дома внушительных размеров кость. "Надеюсь, не человеческая" еще подумалось мне.
Свежая после мытья, я села на лавку у стола и на секунду прикрыла веки.
- Кушать будешь? - мой желудок заурчал, - хе-хе, вижу, что не откажешься!
- Вы правы баб Марика, не откажусь. - в свою очередь усмехнулась я, - И.. у вас случайно нет какого нибудь платья, а еще лучше брюк и рубашки?
- Есть-есть, все у меня есть. Ты кушай пока, а я тебе поищу одежду, хорошо?
Я согласилась, хоть сначала предпочла бы надеть на себя что-то более приличное, чем полотенце. На столе стояли тарелки и тарелочки полные вкуснейшей деревенской еды: тушеное мясо с травами и картошкой, овощное рагу, различные сыры, паштет, салат, домашний хлеб с огромными дырками в мякоти, баночка со сметаной и много чего другого. Из напитков был отвар из трав и фруктовый компот. Осмотрев все то, что хозяйка успела выставить на стол в течении столь короткого времени, я поняла, что самой мне со всеми яствами не справиться. Вопросительно посмотрела на баб Марику, мысли в голове возвращались к сказке о Гензель и Гретель и злой ведьме, которая откармливала детей, чтобы их убить. Улыбнувшись только уголками губ, женщина сказала:
- Не переживай, я не враг тебе. Ешь сколько хочешь, остальное обратно в ледник уберем.
Не то чтобы я сильно расслабилась, но чувство голода превышало чувство страха и я принялась за еду, не забывая время от времени следить за бабулей. А та и вовсе не обращала на меня внимания, "порхая" по всему домику - от полки к сундуку, от сундука к полкам, то вытягивая вещи, то пряча их обратно. Когда я потянулась за еще одним куском твердого сыра, во дворе послышалась возня и лязг металла. Выпучив на баб Марику глаза, попыталась сползти под стол от греха подальше, хозяйка дома резво открыла дверь и громко сказала в темноту:
- Что же вы так долго?! Я думала вы уже никогда не приедете!
Вот тут у меня действительно все внутри сковало льдом. "Оказывается, что меня тут не просто ждали, меня поджидали! Боги-и-и! Как же я могла так сглупить?!". На зло на столе не было даже десертного ножика, из столовых приборов только ложки да ложечки. И голоса еще молчали, не слишком спеша прийти на помощь.