- Хватит спать! Солнце уже в зените, а вы еще бока отлёживаете!
Следующая сцена меня поразила: Матвей дернул за ногу свою кузину и стянул ее с належанного места.
- Ты что, гад, делаешь?! – первые печатные выражения с уст миниатюрной девушки после получасового отборного ругательства.
- Что-что? Света сказала "подъем" – значит ПОДЪЕМ!
- Да ну тебя... - махнула на него рукой Заф, и вышла на улицу, Вей за ней. Я же присела на скамью у стола, на котором, бережно накрытые вышитыми салфетками стояли кувшин с молоком, три кружки и глубокая тарелка доверху наполненная пирожками, небольшими, размером с детскую ладошку. Как поговаривала моя бабушка – на один укус.
Не церемонясь, взяла один из пирожков и откусила немного... Глаза сами собой закрылись от удовольствия. Вишня! Точно такие же делала моя бабуля в детстве. Я помню, что, как и сейчас, тогда было сложно оторваться от этой божественной сдобы, руки сами тянулись за добавкой, их хотелось есть один за другим... М-м-м-м!!! Второй пирожок мне попался с земляникой... и все! Я растаяла! Меня можно было спрашивать все что угодно. и я бы выдала все до мельчайших подробностей... СТОП! Не все. Есть вещи, которые лучше никому не знать.
Вей и Заф вернулись пирожке где-то на пятом. Хмыкнув, парень разлил молоко по кружкам и тоже принялся жевать выпечку не переживая за то, останется ли для его родственницы хоть кусочек, аль нет.
- Как спалось? – вскоре нарушил тишину он, я же, запихав в рот до этого пол пирожка с трудом ответила:
- Шпашибо. Ховофо!
- "Ховофо", - передразнил он меня, а потом добавил - Пора в путь собираться. Баб Марика она.. женщина хорошая, но и злоупотреблять ее гостеприимством не стоит. И так она для нас многое сделала.
- Угу, поняла. А.. Где Эмиль. Он в Летарге, да?
Темный вздохнул. Или думал, что поев, я растаю и забуду обо всем? Щазз!
- Мы не знаем где он. Когда мы прошли через портал, Эмиль уже был без сознания. Потом по макушке получили и мы с Заф. Очнулись ночью, связанные и с кляпами во рту. У костра спали трое, может искатели, может наемники, четвертый сторожил. Смеска нигде не видно. Не понимаю, как у нас получилось сбежать, то ли охранники такими были, то ли нам просто позволили, но мы с Заф смылись. Хорошо, что не проверили сапоги – у меня там ножичек припрятан был. Разрезали веревки и ходу. Возле одной деревеньки украли трех сагалов, и направились к баб Марике. Мы тут тебя, между прочим, около недели ждем. Ты где была все это время?
- Где была – там меня уже нет! – огрызнулась я, – Ты-то зубы мне не заговаривай, признайся просто, что покинули парнишку на растерзание искателей, а сами... Знаешь, вам повезет, если он в Летарге.
- Почему? – не поняла темненькая.
– Потому что мы идем туда. Спасать Эмиля.
Сказав это, я вышла из избы и едва подавила желание хлопнуть дверью
- Света, спокойствие, только спокойствие... – сделав несколько глубоких вдохов принялась успокаивать я себя За спиной скрипнула дверь, я вновь напряглась и застыла там где стояла, обхватив себя руками за плечи. Прикосновение к моей спине – я повернулась и попала в плен черных глаз. Весь мир исчез, я больше ничего не видела и ничего не замечала. Словно во сне потянулась к мужчине, но в последний момент что-то меня остановило. Заметив это, Вей тихо прошептал:
– Света, ты же понимаешь, что у нас нет времени на бесцельное блуждание по всему Сонилиму?
– Хм.. Спасение одного из членов команды по твоему является "бесцельным блужданием"? – иронично спросила я темного. – По твоей логике выходит, что мы с Багги не должны были договариваться с Эмилем, Воларом и другими, чтобы они помогли спасти ваши шкуры от палачей Котовски. Так? Ответь мне, Матвей. Мы все должны были забить на тебя и твою сестренку?
– По моему, я уже поблагодарил тебя за спасение. – огрызнулся он, потом, вздохнув, выдал: - позволь хотя бы уговорить тебя в том, что в Летарг нам не нужно?
– Это же как? – я едва не рассмеялась. – Опять сэх-травой опоишь? Приворожишь?
– Ну зачем же так. – уголок его губ дернулся, решая улыбаться ему или нет. – Есть и другие варианты... уговора.. Кляп. Веревка.. – мое лицо вытянулось, а слезы сами набежали на глаза. Я только-только начала свыкаться с мыслью, что я наконец-то на свободе, что больше не будет никого, кто бы измывался надо мной. А его слова ... Его слова заставили вновь прочувствовать все прелести пленной жизни. Заметив мое состояние, Матвей подошел на шаг ближе, положил мне руки на плечи: – Я не хотел тебя обидеть..
Я отшатнулась от него, словно от прокаженного, и тихо произнесла: