- Значит, поможешь мне?
- Ты уверена, что знаешь все? – ответил вопросом на вопрос дед. – Уверена, что не упустила ничего важного? "Страшные испытания ждут последнее дитя из рода Светлых, в чьих венах кровь чужая смешается с кровью рода. В период созревания на алтаре Такмара найдет свое последнее присталище его душа. Тьма и Свет Вечной примут в объятья добровольно покинувшую тело душу и дадут силы и возвысят над тайнами, окутавшими путь."
- Я не эту версию слышала... – задумчиво протянула я, - Хотя, об алтаре там тоже было. Ну что ж, вот еще одно подтверждение на счет псевдо-гуманности местных богов. Тут и дураку понятно, что целой и невредимой я оттуда не уйду, да и живой тоже вряд ли.
После этих моих слов старик громко рассмеялся, да так, что у него на глазах аж слезы выступили от смеха. Смахнув их рукавом рубахи, сквозь приступы смеха обратился ко мне:
- Ты что действительно решила, что умрешь? Аха-аха-ха-хах! - и он заржал, как лошадь. Не, я не застыла, я окаменела! В очередной раз, словно маленький огонек в ночи, в моей груди начала разгораться Надежда... которую усилием воли я и задушила в зародыше.
- Правитель! – психанула я и зашипела. – Или ты мне сейчас же говоришь то, что знаешь, или..
- Или что, Светлая? - вмиг посерьезнел он, - что ты мне можешь сделать? Все то ваше пророчество о возвращении магии для меня не более пустого звука. - он сердито откинулся на спинку кресла и небрежно махнул рукой, мол "что ты можешь понять, мелюзга несчастная?", - Маги никогда не нуждались в источниках и мы не зависим от сонилимских божеств. Для меня только в ущерб пойдет возвращение силы Желаний. Никто не будет больше обращаться к нам за помощью, ведь каждый сам сможет творить все что угодно. По-твоему, мне это нужно?
- Но... Разве ваш резерв.. – опешила я.
- Мне не нужен резерв, пока я окружен источниками стихий. - победная улыбка заиграла на испещренном временем лице.
Хотелось высказаться недвузначно и непечатно о правителе, но, к сожалению, ни ответить, ни возмутиться я не успела – в дверь постучали и в открывшемся проеме появились очередной маг и женщина, закутанная в длинный зеленый плащ. Не успела я даже спросить кто это, как незнакомка бросилась мне на шею со словами:
- Зарина, доченька моя! Я .. Я.. - все остальные слова потонули в рыданиях.
Я себя почувствовала не совсем удобно в объятьях этой чужой для меня женщины. Было что-то неправильное во всем этом: я, застывшая в очередной раз словно памятник; эта женщина в плаще с капюшоном, так и не удосужившаяся показать мне свое лицо; правитель, сидевший с постным выражением лица; маг, переступающий с ноги на ногу. Безудержные рыдания и всхлипы дополняли антураж и придавали этой картинке что-то зловещее. Я попыталась скорчить радостную мину, но даже не имея перед собой зеркала, знала, что зрелище было жалкое. А в душе - пустота. Не получалось даже уговорить себя, что это – моя мама.
- Что ты творишь?! – взревел правитель когда я, добавив силы своим рукам, оттолкнула женщину. Та отлетела к стенке и, ударившись хорошенько головой, осталась там лежать без сознания. - Мерзкая дрянь! Как ты посмела?!
Во всеобщей суматохе (пока самозванка висела у меня на шее) я незамедлительно напиталась силой, и теперь вот справившись с незнакомкой и с другим магом, наконец-то пожелала, чтобы мой верный Хашар в образе удобного меча появился в руках и приготовилась к обороне.
- За сколько синов ты свою душу продал императорам? Отвечай! - я не кричала. Голосом, без единой эмоции, словно судья подозреваемого, спрашивала я дедка.
- Светлая..
- Мое имя Светлана. - перебила я его, - и я жду ответа на поставленный вопрос.
Хашар, из меча превращающийся в копье, произвел на старика эффект, и он, сбивчиво, начал рассказывать..
К нему заявились императорские псы. Точнее сказать, были ли это простые стражники, хранители или из личной охраны, он не мог да и смысла не было – одна банда. Еще с ними прибыл один Искатель. Как выглядел? Обычно выглядел, его и от солдафонов не отличили бы, но от ауры фонило за версту. Когда? Несколько дней назад. Душу мою, именно мою, хотели. И тело в придачу. Пообещали сжечь все до последней деревни в здешних землях, если маги не помогут схватить меня.