Смотреть, как в глазах присутствующих загорается огонь надежды, было бесценно! Я знала, что поступила правильно, обращаясь с ними как с равными. С другой стороны, я и не чувствовала себя лучше и умней их. Это у меня не было выбора и я варилась в котле из сомнений и страхов из-за дурацкого пророчества, они же пришли добровольно, и моя благодарность — меньшее, что я могу дать этим людям.
Но тишина в амбаре стояла плотной стеной, как и прежде. Плюнув на все, я исполнила свою мечту пятнадцатилетней давности:
— Понятно, желающих нет. Пойдем по списку. Тааак.. Ты! — за неимением учительской указки, некультурно ткнула пальцем в сидящего напротив меня мужчину. — Как тебя зовут?
— Ээ.. Зак, — мужик немного растерялся, но на прямой вопрос ответил.
— Хорошо, Зак. Ты с какого рода будешь? Собачьи? — мужик кивнул, — Отлично. Что тебя смущает в моем предложении, Зак?
Широкоплечий Зак, с небольшой проседью в волосах и внушительным телосложением, потупился, а потом тихо, немного запинаясь, заговорил:
— Я.. эт.. понимаю, что без проводника никак, но сама идея о подземельях Котовски... жутко от нее становится.
— А представь, как им там сидеть и знать, что твоя песенка уже спета? — возражений не нашлось. Потом указала пальцем в сидящего рядом с Заком молодого человека, чья раса до сих пор оставалась загадкой. — Ты?
— Эмиль, на одну половину кошачий и на другую — из собачьих. — "во как!" едва не вырвалось у меня, но Эмиль, пока не испарилась храбрость, продолжил: — Я хотел спросить, кого именно нам придется спасать?
— Я до конца не уверена в его расовой принадлежности. — в амбаре тихо загомонили, только Багар сверкнул взглядом. — Но мне достаточно того, что он принес клятву. Поэтому доверие мое к нему стопроцентное.
— Как зовут его? — отозвался еще один смельчак.
— Его зовут Матвей. А воспитанницу — Заф. Нам придется вытащить их обоих. Как это можно сделать?
Гомон не стих, а только разгорелся с новой силой. Только через несколько минут воцарилась тишина и слово взял один из летающих. Седой как лунь, он, наверняка, был самым старым из собравшихся.
— Меня зовут Волар. Много лет назад, когда я еще был слишком глупым юнцом, мне "посчастливилось" из-за незначительного нарушения посидеть в темницах. Хорошо, что там тогда служил мой друг. Вывести он меня не мог, поскольку очень высока была вероятность разоблачения, а вот рассказать о скрытом ходе, ведущем с замка — рассказал дословно. Так что единственное, чего нам не хватает, это месторасположения нашего проводника в подземельях.
Мне понравилось, что Волар, говоря о планах, использовал местоимения "нам" и "нашего". Это вселяло надежду, что даже после освобождения Вея нас не оставят одних, а продолжат с нами путь. Естественно, на лояльность только прибывших в полку хвостатых глупо будет рассчитывать, но, как говорилось ранее — надежда есть.
— Нет возможности узнать где именно их держат. Да и держат ли их вместе? — Багар с уверенностью ответил на не заданный вопрос пернатого, но под конец не забыл высказать и свои сомнения. — И времени на выяснения подобных нюансов тоже нет. Максимум завтра ночью нужно будет уходить из города, а если мы примемся выискивать нужную нам информацию, то об этом узнают во дворце, и пленников переведут в другие камеры, если не убьют во избежание.
— Постойте-постойте, это случайно не тех самых темных нам нужно будет вытягивать?
Один из хвостатых громко (и возмущенно) задал вопрос и в амбаре воцарилась напряженная тишина и тринадцать пар глаз выжидающе смотрели на меня. Да-да, Багу тоже было интересно как я поступлю на этот раз.
— Да, это они. — мой голос прозвучал твердо, поскольку на кону сейчас стояло практически все, если я не откроюсь им сейчас, то о дальнейшем доверии можно забыть. — Матвей и его... воспитанница-кузина принесли мне клятву верности. Я им верю и знаю, что без помощи темного все наше дело не стоит выеденного яйца. Если вам, — посмотрела на хвостатых, — крутит в носу то, что они темные, то подумайте вот о чем: если в эти тяжелые времена мы все вместе не забудем вражду и старые распри, то будущего для всех нас и наших детей может и не быть. Вы знаете кто, в буквальном смысле, высосал из этого мира почти всю магию. Скоро и их резервы оскудеют, тогда будут разрушены и выпиты до последней капли даже самые слабые источники. В этом мире больше ничего не останется, поскольку эти самые источники — последнее, что удерживает и подпитывает окружающее вас: деревья, реки, саму жизнь в ее первозданном смысле. — пришлось сделать паузу, чтобы сказанное мной дошло до умов бывших рабов Кейнов. — Я не буду никого удерживать и заставлять делать то, что им противоестественно. Но если кто-нибудь из вас надумает ставить мне палки в колеса — пощады можете не ждать: найду и лично уничтожу предателя и всю его семью.