В пользу правдивости рассказа Матвея свидетельствуют раны на его ладони, которой он ухватился за лезвие ножа и, вырвав Хашар у меня из рук, отбросил его на несколько метров. Но … Благодарить темного я не собиралась, хоть где-то в глубинах совести ворочалась подобная мысль. Но, по моему, это выглядело бы так, словно курица благодарит мясника, что тот спас ее от коршуна сегодня, чтобы пустить на суп завтра. Позиция, я думаю, ясная всем, поэтому останавливаться на эпизоде извинений в дальнейшем я не собираюсь. Что хорошо, темный, похоже, их от меня и не ожидал.
Вечером того дня мы распрощались с анималисами, пожелали им хорошей дороги и направились в земли лесных. Тяжело было прощаться с Багги, до ужаса тяжело. С одной стороны я пятой точкой чувствовала, что решение разойтись с компашкой мне еще аукнется много раз, но с другой стороны - мозгами понимала, что так будет намного лучше, что обещания следует сдерживать, а брать на себя ответственность за жизни других существ, наоборот, не стоит.
На следующее утро нас нагнал Эмиль и сказал, что его ничего не-колышет-не-волнует и он едет с нами. На мой удивленный взгляд он ответил, что в кошачьих землях на него смотрят слегка не одобрительно, потому что он смесок. Оно-то не противозаконно, но … старые обычаи в глухой деревеньке гласят, что смески — порождения зла. В Массаре с этим было проще, никто не спорит, но если остальным было к кому возвращаться (любящие родственники и семьи), то у Эмиля никого не было во всем Сонилиме. Мне было фиолетово сколько нас будет в отряде. Темным тем более. На том и порешили и двинулись в путь как только солнце немного подсушило траву.
Путь решили пока держать близ гор — лесные не были настолько трусами, чтобы избегать близости с горными кланами, поэтому приграничный тракт был довольно хорошо натоптан и наезжен. Деревень за эти три дня повстречали аж две: Соломенки и Лиственнички, в которых мы, пользуясь случаем и заночевали. А что самое главное — у меня два дня подряд было купание! Настоящее, с душистым мылом и теплой водой. Ну и фиг с ним, что человеческих полотенец у них не было, зато после мытья выдавали длинный отрезок ткани, который служил и для вытирания, и для одевания. А что? Там перекинул, тут завернул, подвязался и вуаля! Не греческая тога, но ее очень далекий (и очень бедный) родственник.
Единственное, что немного огорчало, так это отсутствие источников информации. Не в том смысле, что о жрицах нам никто ничего не рассказывал, тут, наоборот, слова местных жителей лились рекой. Я как раз говорю о том, что со мной никто не спешил делиться мудростью сонилимского народа и его историей. Темные и так понятно почему — физиономией я им не вышла. Эмиль же … В виду того, что он рано остался сиротой, а дедушки-бабушки особой любви к внуку не питали, никто не рассказывал ему сказки на ночь, никто не делился байками и легендами, никто не учил его уму-разуму. Все что знал смесок — все из личного опыта и экспериментального наступания на разнокалиберные грабли. Поэтому заявление, например, что "воооон те синие ягоды есть нельзя", можно применить только строго к парню — несварение у него от них. А мы с темными полакомились. Сладкие и вкусные.
Эм.. о чем это я? Ах да.. Обвинить Эмиля в том, что он у нас дубина неотесанная, было бы неправильно: что-то о птичках да цветочках он бы мне и рассказал … если бы захотел. Но он оказался таки очень замкнутым в плане общения. И от этого я страдала! Во время остановок в деревушках не слишком сильно — благо находились охочие почесать языками, а в дороге... М-да, засада...