Соня отрицательно покрутила головой. Она знала Леньку Иванова еще по техникуму, только он учился в другой группе, на автомеханика. Одно время Леню и Соню связывали какие-то странные отношения, это была дружба с намеком на большее. Но большего меж ними не случилось.
– Подожди, я сейчас, – сказала Соня.
Ожидавшие на площадке полицейские вскоре услышали не совсем четкий Сонин голос, объявлявший окончание банкета. Затем в прихожую вышли девушки. В настоящем случае слово «вышли» хоть и соответствовало манере передвижения, но не передавало все ее особенности. Однако если Ленка с Яной и закладывали по коридору параболические траектории, но все же вполне успешно двигались к цели, то Юлькина походка больше напоминала походку не уверенного в себе краба. Перемещалась Юля куда угодно, только не вперед. Тоник ей не помог.
– Так, – протянул было Иванов.
Соня, самая трезвая из всех, быстро сориентировалась.
– Леня, подкиньте до дому этих двоих. А вот эту тушку я сейчас уложу баиньки, – сказала она.
– Хорошо, – ответил Леня.
Девчонки, нацепив туфли, вышли на площадку. Иванов проследил, чтобы они спускались аккуратно. Следом за девушками вниз пошел Ленин напарник.
– Ты смотри, больше чтобы вызовов не было, – сказал Леня.
– Хорошо, – ответила Соня, стараясь улыбнуться. – Просто повод был.
– Повод, – проворчал Ленька больше для порядка. – Ты сейчас где работаешь?
– В «Перекрестке».
– По сменам?
– А как же еще.
– Смотри, аккуратно. Вечером иди только по свету. У нас в районе нападения на женщин. Последнее – и вовсе тяжкое. Или мне звони. Если на смене, могу подкинуть.
– Леня, да ты с ума сошел. Меня твоя жена убьет, если узнает.
Леня был самым первым «женатиком» из одногруппников Сони и знакомых по техникуму. Остальные, если и состояли в отношениях, узаконивать их не торопились.
– Брось, – отмахнулся Леня от Сони.
На лице его мелькнула какая-то тень. Видно, не так уж безоблачна оказалась семейная жизнь.
Неделю после расставания с Ринатом Соня ходила как пришибленная. Разрыв был окончательным, исправить ситуацию Тренькина не могла, даже если бы захотела. Соня уязвила мужскую гордость, а такое не прощают. Ни о каком примирении думать не следовало, но и переломить себя так просто не получалось. Чуть позже стало легче. Соня работала, встречалась с подругами, ходила в кино. Жизнь продолжалась.
Меж тем эти отношения имели итог. Тренькина добавила в свой арсенал второе правило. Первое, выученное и вымученное ранее, гласило, что парням от девушек нужно только одно. Это «одно» располагалось у дам ниже талии, но, как показывал богатый Сонин опыт, конкретика в вариациях на тему зависела от пристрастий исполнителей.
Второе же правило однозначно показывало, что мужчины – существа исключительно материальные, не упускающие возможности получить свою выгоду. В Сонином случае материализм носил клинические проявления и попросту показал любителя халявы.
Время шло, а Соня оставалась одна. Рутина все больше заедала, и Тренькина заскучала. Подруги, видя ее состояние, стали помогать Соне в устройстве личной жизни.
Сайты знакомств были для Тренькиной в новинку. Регистрация на паре самых популярных быстрого результата не принесла. Точнее, результат был. Соня вместе с девчонками удостоверилась, что количество обитающих там извращенцев превышает любые разумные пределы. Многие были женаты и сразу сообщали, что ищут женщину исключительно для плотских утех вне семейного очага. Нормальных же мужчин на сайтах знакомств оказалось мало. Прискорбно мало.
Но в итоге кое-кого удалось отобрать. Соня стала ходить на свидания. Один из потенциальных ухажеров оказался страшен как смертный грех (на фото он таким не выглядел – хвала фотошопу), второй – жаден до невозможности, ибо пожалел денег даже на оплату счета в кафе, а третий выглядел как нормальный симпатичный парень лет тридцати.
Иван, умный и достаточно образованный, легко поддерживал разговор, находя все новые и новые темы. Соня заслушалась и не заметила, как пролетело несколько часов. События Иван не форсировал. Прощаясь в конце вечера, молодой человек ограничился тем, что чмокнул Соню в щеку.
Тренькина вошла в квартиру и остановилась у зеркала. Оттуда, из зеркальной глубины, на нее смотрела длинноволосая девушка. Лицо у девушки было необычное, формой напоминавшее сердечко. Широкие скулы, на щеках – румянец, светло-карие глаза хитро прищурены. Черные брови (свои, природные!) удивляют резким изгибом.
Соня повернулась к зеркалу боком. Зеркальная девушка повторила движение. Грудь высокая, живот не выступает. «Ну, может, слегка» – подумала Тренькина и спешно его втянула. Бедра крепкие.