Леня сказал это и устало потер переносицу. Соня вгляделась в лицо Иванова, на которое опустилась тень усталости и разочарования.
– Это не первый случай, да?
– Не первый. Пятый. Сейчас жертве повезло. А в прошлый раз – очень не повезло. Жестокое изнасилование, попытка убийства. Товарищ любит холодное оружие, и нож у него не один. Он перерезает сухожилия.
– Чего? – не поняла Тренькина.
– В начале нападения он перерезает жертве сухожилие на ноге. И женщина уже не может убежать. Предусмотрительный, гаденыш. И умный, анатомию знает.
– Так, все. Хватит, – прервала Леню Тренькина. – Пойдем пить кофе, а то я сейчас умру. Ужасы какие-то ты рассказываешь.
Ленька поднял на Соню глаза и покорно кивнул.
На кухне Тренькина суетилась, заваривая кофе и быстренько сообразив бутерброды с колбасой и сыром.
– Слушай, а может, ты есть хочешь? – решила уточнить Соня.
Взлохмаченная Ленькина голова качнулась отрицательно, но взгляд его помимо воли обратился к холодильнику.
– Так, – протянула Соня, – а сразу ты сказать не мог? У меня мясо тушеное есть с овощами, будешь? Ты любишь овощи?
– Люблю и буду, – сообщил Леня, решив, наконец, отринуть ненужную скромность.
После еды и кофе Иванов осоловело посмотрел на Соню и улыбнулся довольно.
– А помнишь, как мы у твоих родителей после похода холодильник вычистили? Жрать хотелось неимоверно, в холодильнике после нас одно варенье осталось.
– Еще бы не помнить. Толпа оглоедов. Вы слопали все, что мама приготовила. Мне от отчима потом влетело.
– А сам поход помнишь? – продолжал вспоминать Леня. – Как целовались в палатке?
– Конечно, помню, да, – поддакнула Соня. – Ты был какой-то странный, потом еще выпил с парнями, и тебя понесло на приключения. А Ирке твоей кто-то донес, она от меня потом целый год в сторону шарахалась и шипела, что та змея.
– Да уж. Было в ней что-то такое, – протянул Леня.
Соня, услышав подобное, отложила в сторону чашку и в упор уставилась на Иванова.
– Так, стоп! Почему «было»? Что случилось?
– Ничего, – Леня пожал плечами. – Мы развелись.
Соня хлопнулась на стул рядом с Ленькой и протянула ему руку.
– Прости меня. Я не знала.
– А ты и не должна была знать, – сказал Иванов, внезапно притянул Соню к себе и поцеловал в губы.
Губы у него были мягкие, теплые, и почему-то со вкусом морошки. Этот вкус совсем сбил Соню с толку, и она не то что не стала противиться, а почувствовала, как отвечает на поцелуй.
Вскоре дыхания стало не хватать. Леня отстранился и, сидя совсем близко, всматривался в Сонино лицо. А Тренькина, не теряя времени изучала его лик. Нос и щеки в конопушках, от серых глаз разбегаются тоненькие лучики морщинок. Светлые волосы, как обычно, встрепаны. Даже небольшая длина не мешала им курчавиться и жить собственной жизнью.
– Ты умеешь менять тему, – констатировала Соня. – Но почему вы развелись? У вас ведь все так хорошо начиналось.
– Много всего было. И моя бывшая жена считает, что причина нашего развода – в тебе.
– Леня, но я ведь не давала повода! – вскричала Тренькина.
– Это не имеет значения. Вероятно, я повод давал. В отношении тебя.
Произнеся это, Леня поднялся и пошел собираться. Соне только и оставалось, что захлопнуть открывшийся от удивления рот.
У Тренькиной было назначено свидание с Иваном. И теперь, учитывая ситуацию с Ленькой, а точнее, абсолютное непонимание этой ситуации, Соня засомневалась, следует ли ей на свидание идти. Как раз в минуту таких раздумий ей позвонил Ваня.
– Да нет, все нормально. Ты уверен? Хорошо, я поняла. Да, приду. До встречи. Целую, – произнесла Соня в трубку и отправилась выбирать наряд.
На этот раз все должно было пройти на более серьезном уровне. Иван пригласил Тренькину в клуб. Клуб был в моде, и цены там кусались. Соне доводилось в этом месте бывать, и она помнила, как порой посетители удивлялись количеству нулей на ценниках.
Иван предлагал заехать за Соней, но она сказала, что доберется самостоятельно. Идти было недалеко, короткой дорогой – минут пятнадцать-двадцать. Погода стояла великолепная. Сейчас, в середине мая, в город пришло по-настоящему летнее тепло. Проснулись комары. Соне по пути к клубу пришлось отразить несколько нападений мелких кровососущих. Тренькина в платье с открытой спиной представлялась кровопийцам желанной добычей.
Иван ждал Соню у входа в клуб, приглядываясь ко всем приходящим. Тренькина подошла с другой стороны, и ее молодой человек не видел. Соне показалось, что он сейчас куда менее спокоен, чем был на первом свидании. Однако, когда Тренькина подошла и поздоровалась, Иван вздохнул с видимым облегчением.