Кэйн шел, низко склонив голову. Он уже давно «включил автопилот», передвигая ноги лишь на одной силе воли. Понимал, что не имеет права жаловаться. Только он был виноват в той ситуации, в которой они сейчас оказались. Если бы только он не был столь самонадеян, если бы вообще остался дома, а не поспешил в Навь со своей «превеликой помощью», все бы уже давно закончилось. Тейн бы давно вернулся в Явь, справившись со всеми недоброжелателями. Теперь же... Теперь же мало того, что Кэйн сам себя подвергает смертельной опасности и испытанию, которое, казалось, он уже скоро провалит, так из-за него и Тейн стоит на грани. Что будет, когда они достигнут Дуата? Что предпримет просчитавший все Агварес? Фира не чувствовал в себе ни малейших сил на сопротивление. Он устал и был измотан, и все, о чем он мог думать, - это сжимающаяся удавка на его шее.
Волна боли снова накрыла все его тело - прошел очередной час и блокиратор впился в шею. Кэйн вскрикнул и упал на колени, но тут же поднялся и, пошатываясь, пошел дальше. Перед глазами все расплылось в причудливую смесь реальности и видений. Алая долина запекшейся крови, багряный цветок на тонком стебле, покачивающиеся на ветру лепестки. Это было непонятное, но упрямое видение, не желающее оставить его в покое.
Когда Алкайдэ обернулся снова, Фира все так же шел позади. Он был совершенно измотан, и его немного пошатывало. Тейн уже почти решил наплевать на всю их конспирацию и воспользоваться тенями, как тропка обогнула очередную отвесно вздымавшуюся обсидиановую глыбу и его взору предстали очертания величественного замка, гордо вздымающего свои резные башни вверх, почти касаясь шпилями непомерно огромной луны.
Сомнений быть не могло - вдали красовался Дуат.
- Мы почти пришли, - Тейн обернулся к чуть отставшему человеку, чтобы приободрить его близостью цели.
Фира поднял на него взгляд. Он уловил его слова несколько отстраненно, и сил на внешнее проявление радости не нашел.
- Может, подождешь здесь моего возвращения?
- Нет. - Фира упрямо покачал головой.
Он не мог остаться в стороне. Зная, что ждет Тейна впереди, он не мог просто отпустить его одного, хоть и понимал, насколько мизерной может быть его помощь. Нет, не помощь. Он был и остается обузой, загнанной в капкан чувств. Он знает, что является обузой, но и исчезнуть не может. Ведь Тейн не смирится с тем фактом, что он исчез, хоть это для него было бы и лучше. Все слишком далеко зашло.
Он не мог пропустить это «шоу».
Тейн нахмурился и покачал головой.
- В таком состоянии тебе бы не стоило соваться в Дуат. Ронель присмотрит за тобой.
Кэйн осознал, что логичность доводов может и не быть очевидной, поэтому дальнейшую фразу сказал очень уверенным тоном:
- Ты уверен, что сможешь проникнуть в Дуат и успеешь вернуться до того, как время истечет? Лучше я буду рядом, чтобы не тратить лишнее время.
Повелитель теней вздохнул и с горечью развел руками. Уж на споры времени точно не было.
- И... будь осторожен, - попросил Кэйн, прежде чем они стали спускаться.
- Само собой, - хмыкнул Алкайдэ.
- Не само собой, а более осторожен.
Тейн проигнорировал слова Кэйна, он начал медленно спускаться с гряды.
Фира пошел за ним, кусая губы. Он знал, что ждет их впереди, и не находил в себе сил, чтобы как-то противостоять этому. Ронель, искоса поглядывающая на него издалека, догнала Фиру и взяла его за руку. Тот удивленно глянул на нее, но она лишь подмигнула, будто понимала куда больше, чем свойственно понимать маленькой девочке ее возраста.
Хоть визуально спуск был не слишком длинным, все же прошло бесконечно много времени, прежде чем путники достигли подножья скал. Теперь Дуат был совсем близко - они спустились как раз с той стороны, где мрачный замок Нави почти вплотную подходил к окружающим его обсидиановым скалам.
Стены неприступной твердыни были отлиты из неизвестного в Яви металла, перламутрово поблескивающего в эфемерном лунном свете, и представляли собой цельный монолит.
Когда Кэйн и Ронель поравнялись с ним, Тейн указал на неприметную ленточку серебристого водопада:
- За ним есть лабиринт туннелей, по которому можно попасть внутрь.
Но перед тем, как нырнуть под полог ртутных струй, с тяжелым плеском дробящихся о скалы, повелитель теней снял с себя фиолетовый плащ и поплотнее укутал в него Фиру.