Кэйн перевернулся на спину, широко раскинул руки и наконец-то открыл глаза. То, что предстало его взору, не было похоже на потолок его спальни ничуть. Над ним возвышался высокий черный потолок, и из него сталактитами, целящимися прямо в грудь острыми пиками, висели заостренные капли ртути.
Фира резко сел на кровати и осмотрел помещение внимательно-настороженным взглядом. Комната утопала в сумеречном свете. От него не было темно и плохо видно, видно было хорошо, скорее как-то... приглушенно. Ткань, нежными переливами свисающая со стен, казалась сохраненными в статике лунными бликами. Впрочем, таким же свойством обладало и покрывало, на котором он сидел. Оно переливалось под пальцами, точно живой лунный свет. С трудом оторвав взгляд от странной ткани, он перевел его влево и вздрогнул от удивления. В кресле, скрываемое сумраком, сидело существо, внешне столь прекрасное, но хранящее внутри себя средоточие вековечной Тьмы Нави. Его пепельные волосы струились по плечам словно ручейки свежей талой воды в бескрайних ледниках. Глаза цвета лиловых сумерек смотрели, казалось, в самую душу. Фира неосознанно поежился.
- Вы давно здесь сидите? - он не нашелся спросить ничего получше.
- Смертный, ты столь наивен, что спрашиваешь меня о времени? - Владыка, как показалось, с готовностью вступил в беседу.
- И впрямь. Это я спросонья.
- Скажи мне откровенно: кто ты?
Фира внезапно остро почувствовал, что от его ответа зависит его жизнь. Владыка был достаточно мил, что позволил ему выспаться и даже на мягкой кровати, но что скрывалось за подобной щедростью?
- Где Тейн? - вместо ответа спросил он.
- Где и полагается быть эврару, - бесстрастно ответил Владыка.
- Он... в Агонии?
- Какая разница, где он, если ты - здесь? - Владыка порывисто встал с кресла и приблизился к кровати. - Не за свою ли жизнь должен ты печься в подобной ситуации?
- И все же...
Владыка уперся коленом в кровать, потянулся к Кэйну, схватив его за подбородок, и развернул его лицо к себе, чтобы посмотреть прямо в глаза.
- Кто. Ты. Такой? - медленно, чеканя каждое слово, повторил он.
- Я человек, - пробормотал Фира.
Несколько долгих мгновений Владыка смотрел ему в глаза, казалось, рассматривая каждый хрусталик, а затем отпустил его подбородок и отстранился.
- Я видел много людских душ, что попадали сюда, - сообщил он. - Все они трясутся и молят о пощаде... Все они столь жалки... Ты ненормален?
- Возможно, - корректно отозвался Фира.
Владыку, вероятно, такой ответ не удовлетворил.
- Столь странное существо не может быть человеком, - определил он.
- Тогда кто же я? - Фира позволил себе саркастично усмехнуться, и быстро решил, что зря. В разговоре с Владыкой следовало держать себя крайне осторожно.
Вопрос, на который у него не было ответа, тоже не добавил ему радушия. Однако вместо того, чтобы разозлиться на человека за его дерзость, Владыка задумался.
- Интересно... - пробормотал он. И замолчал.
- Не ты ли сжег мой лес? - через несколько минут внезапно спросил он.
Фира растерялся. Врать было опасно, но и правду сказать попахивало большими проблемами.
Владыка прошелся вдоль кровати, поглядывая на смертного.
- Ты выглядишь довольно хрупко, - через минуту заявил он.
Фира ничего не ответил, про себя подумав, что подобные ему всех смертных должны считать хрупкими созданиями.
- Вы никогда не поднимались в Явь?
На секунду Кэйну показалось, что в хладнокровных лиловых глазах Владыки проскользнуло возмущение.
- Я правлю Навью, смертный. Неужели ты думаешь, у меня есть время для прогулок?
Кэйн пожал плечами.
- То, что ты сделал в Тронном зале... Это не совсем то, что подобные мне ожидают от смертных. Ты противостоял одному из герцогов Нави и выжил.
- Спасибо, что сняли блокиратор, - Фира решил, что благодарность будет в тему.
Он провел по шее рукой и почувствовал под пальцами легкую вереницу шрамов, оставленных клыками ненавистного ошейника.
Владыка снова приблизился. Он оперся коленом о кровать и наклонился к Кэйну. Он рассматривал его лицо, так внимательно, будто намеревался запомнить каждую черточку. Фира, словно последний застигнутый врасплох метросексуал, подумал о том, что должно быть, на фоне нечеловеческой холодной красоты Владыки, которую трудно было не заметить, выглядит крайне бледно, блекло и в целом плохо.
Через мгновение он почувствовал, как пальцы Владыки холодными тисками сомкнулись на его запястье. Он опустил глаза и увидел, что на его запястье надет изящный серебристый браслет, от которого тянется к спинке кровати тонкая цепочка из того же металла. Фира вскинул взгляд на Владыку, немного удивленный столь банальным средневековым методам. А где магия, где эфемерные оковы тьмы?