- Нет, это слишком легко, - произнес Нильсси, отводя пистолет в сторону.
Ударив Найка рукояткой пистолета, он отправил его в глубокий нокаут без сновидений.
Шатаясь, сознание Кэйна в теле Нильсси подошло к своему телу. Все, что он мог, - это слабо пошевелить указательным пальцем. Нильсси подхватил его на руки и понес прочь из Кетер. Все уплывало, даже артефакты для порталов закончились. Нильсси кинул его на заднее сиденье хаммера и сел за руль.
Темно. На улице было уже темно. Даже пьяный не вел бы машину столь ужасно. Наркотический эффект только нарастал, красные нити выскальзывали из рук Кэйна, и дорога перед капотом машины тоже давно исчезла.
Бедный берест, единственное дерево в радиусе пары километров, глухо принял удар, скинув свои последние сухие листья. Нильсси выскользнул из его рук, а сознание убежало на прогулку по кроваво-розовым облачкам.
Нильсси медленно приходил в себя. Он осознал, что лежит щекой на сработавшей подушке безопасности. Машина громко сигналила, разрывая тишину ночи. Нильсси повернул ключ, выключая зажигание. Что произошло и что он тут делает, он абсолютно не представлял. Оглядев себя в зеркало заднего вида, он заметил, что на заднем сиденье кто-то лежит. Нильсси обернулся, хватаясь за пистолет, но быстро убрал руку с кобуры. Доктор Кэйн, скорчившись, лежал на заднем сиденье. Он был в каком-то полузабытье, никак не реагируя на окрики начальника охраны.
Нильсси вышел из машины и осмотрелся по сторонам. Чтобы врезаться в этот берест, нужно иметь незаурядный талант. Дорога до него была трудна и извилиста, но машина стойко одолела все препятствия в виде ям и канав, объехала кусты и врезалась именно в берест. Будто специально целился.
Ладно хоть, дом доктора Кэйна недалеко. Вероятно, туда они и направлялись. Нильсси открыл заднюю дверцу и потянул Кэйна. До дома так уж и быть, он его доставит, но дальше ему на все плевать. Разберется с проходимцем позже.
Глава 4 (22). Помрачение ума
Alienatio mentis
Очнулся Тейн лишь спустя несколько часов. Боль снова ощущалась, но не так остро, как прежде. С трудом оторвавшись от подушки, Тейн побрел к двери, чуть пошатываясь. Его старания не пропали втуне - он нашел Атума на кухне. Завидев повелителя теней, Предсказатель обеспокоенно улыбнулся, выражая приветствие и в то же время укор за нарушение постельного режима.
- Ты не мог бы телепортировать меня в дом к Фире? - с порога выпалил Тейн.
- Куда ты собрался, в таком-то состоянии? - покачал головой Атум.
- Вы ведь тоже знали! Знали про Амат! Почему никто мне не сказал? И почему Фиры так долго нет? Отправьте меня к нему! Пожалуйста! - в последнем слове слышалась отчаянная мольба. Так люди просят богов о чуде.
- Мы тебе не сказали, чтобы ты не порол горячку! Тебе все еще нужен покой и отдых! Куда ты собрался отправиться? Чем ты сможешь помочь, даже если и отправишься к Фире?
- Я... - Тейн запнулся. Повелитель теней низко опустил голову. Так, что фиолетовые пряди скрыли прекрасное лицо. Он обессиленно опустился на стул. - Вы правы... Я ничего не смогу сделать... - едва слышно прошептал он.
Атум удовлетворенно кивнул.
- Заварю тебе бодрящего чая, - произнес он.
Тейн никак не отреагировал на его слова.
Через несколько минут Атум поставил перед ним чашку ароматного чая и пододвинул пирожки, подбадривающе улыбаясь.
- Все в порядке, - заверил он повелителя теней. - Кэйн не полезет к Амат, если ты этого боишься. Он более практичен.
Тейн не прикоснулся к кружке. Он сидел с таким же понурым видом, словно ничто не волновало его и не обращало на себя его внимания.
- Эй, ты меня на жалость пробить хочешь? - подивился Атум. - Возьми пирожок. - Он пододвинул тарелку с оными еще ближе.
Предсказатель был прав. Сейчас Тейн ничего не мог сделать. Он был слабее самого последнего человека.
Но он все еще владыка тени.
- Вы правы, - он поднял голову и взглянул Солнцу в глаза. - И это нужно исправить. Есть один способ...
Неторопливо поднял он руку, глядя на нее, как в первый раз. Тут же перед ним возникла тень, держа перед собой серебряный поднос. На нем стояла внушительных размеров обсидиановая чаша. Ее содержимое было черным и тягучим, как жидкий камень, агат, превращенный в воду. Удовлетворенно видя, как без малейшего усилия он управляется с тенью, Тейн двумя руками поднял чашу и поднес к губам. В нем не осталось ни капли Солнца, на его теле не осталось ни одной раны, но порождению Нави была жизненно необходима тьма. Тьма, которой в мире людей было слишком мало, даже в самых, казалось бы, темных местах. Ему была нужна живая тьма мертвых.