Бог неожиданно великодушно кивнул.
- Он у вас один такой? Эврар?
Бог мертвых выглядел удивленным.
- Один ли он такой? Он, поправший все традиции? Он, нарушивший иерархию? Он, предавший наши законы? О, да. Он единственный, предавший и опозоривший свой род. Эврар, осужденный на смерть и Агонию!
- Ясно, - усмехнулся Кэйн. - Он исключительный.
- И твой ответ?
Вместо ответа Фира надел полученный от бога браслет на свою руку.
- Мой ответ, надеюсь, понятен? - уточнил он.
Мертвый бог посмотрел на Фиру, как на умалишенного суицидника. И несколько секунд спустя Кэйн понял, почему. Словно тысячи игл впились ему в запястье. Кровь закапала на пол. То, что он испытал после... Это была не просто боль. Он не знал слов, чтобы описать это. Словно его душа, сама его суть начала распадаться на атомы, и это сопровождалось невыносимой болью. Словно его ткани разрывались в клочья от нечеловеческого напряжения на молекулярном уровне. И в то же время он знал, что никогда не разлетится в клочья. Эта пытка могла бы тянуться вечно - и вечно он бы жаждал превратиться в кровавые лохмотья, лишь бы закончить это. Фира подумал, что сейчас умрет.
Но этого не случилось. Откуда-то сбоку его накрыли на миг и пронеслись прочь тени, словно цунами, сметая и смывая остатки зеленой плесени, унимая боль, прекращая агонию. При соприкосновении с ними браслет на руке Фиры разлетелся на куски, возвращая ему свободу. Когда тени пронеслись мимо, Фира увидел Тейна, вошедшего в комнату. Его глаза пылали ярким фиолетовым пламенем. И в них был гнев. Безмерный гнев. Тени заплясали по комнате в неистовом хороводе.
Увидев повелителя теней, зеленоглазый бог издал звук, больше всего похожий на синтез рычания и воя.
- Эврар! - разобрал Кэйн.
Словно молнии, сверкнули глаза Алкайдэ при этом слове. Изумрудный свет полыхнул ему навстречу, от псевдобога волной по направлению к Тейну хлынула зеленая гниль, выжигая пол и все, к чему прикасалась. Но достичь повелителя теней не смогла. Черные языки пламени, пронизанные фиолетовыми искрами, волной прокатились от Алкайдэ. Они смели, смыли, вынесли всю грязь разложения. И прежде, чем бог мертвых успел предпринять следующий шаг, гибкие лианы теней обвили его. Фира услышал скрежет раздавливаемых доспехов. Хруст костей.
Бог взвыл. Но теперь это походило на жалостный стон, наполненный болью и ненавистью. Тени продолжали сжимать его, повинуясь молчаливому повелению своего собственного владыки. На пол, вместо крови, хлынула темно-зеленая слизь. Последнее движение теней - и на пол посыпалось крошево железа и костей. Все, что оставалось от мертвого бога в мире людей, вспыхнуло изумрудным пламенем и исчезло, не оставив следов. Тени прекратили свой пляс. Огонь аметистовых глаз потух.
Тейн высокомерно посмотрел на Фиру.
Тот приподнялся с пола. Его сильно трясло, а из поврежденного браслетом запястья все еще текла ярко-алая кровь.
- Это снова моя вина? - прошептал он.
- Ты всегда будешь доставлять хлопоты?
Тени укрыли их. А когда исчезли, они были перед домиком Солнца. Тейн подхватил Фиру под руку, грубо поднимая с земли. Он почти потащил его за собой. Протащив по дому, втащил в «свою» комнату и, небрежно опустив на софу, направился к выходу.
- От тебя никакой пользы, - бросил он, выходя прочь.
Хлопнула дверь.
- Но и вреда не особо много, - заметил Кэйн, пытаясь улыбнуться сквозь подступающие слезы.
Он огляделся по сторонам в поисках того, чем можно перевязать запястье.
Ему под руку сама собой нырнула тень. Она была тоньше и нежнее лучших бинтов. Словно ручная змейка, она обвилась вокруг поврежденного запястья и застыла. Это подействовало как моментальное обезболивающее. По крайней мере, для запястья. Один кончик тени приподнялся и ласково прикоснулся к фириной руке, словно успокаивая.
- Меня подбадривает тень? - Фира слабо улыбнулся.
Тень словно кивнула ему и прижалась к руке.
Кэйн сел на софу с ногами, опершись спиной о подлокотник. Его все еще сильно трясло.
- Тейн снова на меня злится, - тоскливо поведал он тени. - Я решил сегодня, что больше не позволю ему обижать меня... Или себе обижаться на него. Но... Чертов псевдобог во всем виноват!
Внутри все горело, будто каждая истерзанная молекула его тела пыталась восстановить себя после этих пыток, наливаясь жаром.
Глава 6 (24). Половина моей души
Dimidium animae meae
Раздраженный Тейн встретил на кухне предсказателя.
- Можно мне расслабляющего чайку? - светским тоном поинтересовался повелитель теней.
- Конечно, - усмехнулся Атум, ставя чайник на огонь.
Пока он заваривался, Тейн нервно барабанил пальцами по столу. Его давнее хладнокровие куда-то исчезло. И похоже, надолго.