- Так я прав. - Тейн чуть склонил голову.
- В чем именно? - уточнил Кэйн. - В том, что я отчаянно пытаюсь защитить остатки моей былой свободы, чтобы не полностью зависеть от тебя? В том, что я все еще пытаюсь доказать, что способен сделать что-то сам? Да, я просил тебя спасти меня. Один раз. И с тех пор мне не позволено и шагу ступить, чтобы не отчитываться? Ты бесишься, что я во что-то тебя не посвящаю. Что я что-то делаю самостоятельно. Тебе не кажется, что ты немного слишком... хочешь держать меня под контролем?
- Я тебя... контролирую? - искренне изумился Тейн. - Отлично. Извини, что я так ущемляю твою свободу. Больше не стану.
- Спасибо, что заметил, - холодно произнес Фира. - Я надеюсь, мне не придется снова просить Солнце, чтобы избавиться от твоих теневых соглядатаев.
Тейн передернул плечами, демонстрируя ненужность этого вопроса.
- Делай, что знаешь.
Фира саркастично хмыкнул.
- Именно так я всегда и поступал, - заметил он.
- В таком случае твои жалобы на ущемление твоей свободы необоснованны.
Фира несколько мгновений смотрел на Тейна, будто о чем-то размышляя, а потом устало вздохнул. Его логика пасовала перед аргументами повелителя теней, которые выходили за рамки логики.
- Не обоснованы? - все же переспросил Фира. - То есть ту фразу ты сказал не для того, чтобы поставить меня на место? Не потому, что я посмел злиться на тебя за твою заботливую слежку за мной?
- Нет. Не для этого.
- Тогда зачем?
- Это значило всего лишь: если тебе не нравится моя забота - просто избавься от нее. И, между прочим, у тебя это получилось.
- Ну надо же! Наконец-то. Всего-то и надо, что перебранка на полчаса, - притворно восхитился Фира. - Вместо того, чтобы сразу прислушаться к моей маленькой просьбе оставить меня одного. А теперь ты обижаешься, что я эгоистично не радуюсь твоей заботе. Ну да, я крайне эгоистичная скотина. Если ты до сих пор этого не заметил, то я искренне поражаюсь твоей слепоте.
- Твоего эгоизма очень трудно не заметить. - Тейн хотел было добавить: «потому что он - это все, что у тебя есть», но все же сдержался. Вместо этого он продолжил:
- Ты просил спасти тебя один раз. И я спас. Дальше - выпутывайся сам.
- Хорошо. Прощай. - Фира принял его слова буквально. В какой-то мере это было то, чего он добивался. Хотя он и подумать не мог, что начало этого разговора приведет к таким результатам.
Он кинул себе под ноги запонку и исчез в возникшем портале.
Оставшись один, Тейн устало опустился на диван. Похоже, это все. К пустоте постепенно примешивалась горечь. Это было неправильно. Это... не должно было закончиться вот так! Но меньше всего повелитель теней собирался навязываться человеку, который перестал в нем нуждаться.
«Мы - порождения Нави. Мы - дети тьмы. Чувства делают нас слабыми!» - вспомнились слова отца. Да. Он - не человек. Он - повелитель теней. Не раб и не эврар. Он - Тейн Алкайдэ. Волна гнева обожгла его изнутри, пробежав по телу. И он не опустится больше до чувств и эмоций - удела смертных.
Кэйн почему-то перенесся к одинокому бересту, так часто цепляющему его взор. И только сейчас осознал, как ему с этим повезло: когда он кидал запонку, он не представил точного места, куда хочет направиться, портал мог открыться куда угодно. Фира прислонился спиной к прохладному стволу. Мороз быстро побежал по коже - на улице была минусовая температура, а он не озаботился надеть что-то потеплее рубашки. Досадная оплошность, но пока она мало его волновала.
Раскинувшиеся холмы покрывал тонкий слой изморози, на горизонте ярко чернели ели, сильно контрастируя с белесым небом. Зима над Суюдей всегда была крайне уныла.
«Прощай». Звоном разносилось в пространстве. Кэйн на самом деле не верил, что это и вправду прощание. Наверное поэтому искал в этом плюсы. Он думал о том, что, во всяком случае, Тейн вернется к своей спокойной жизни созерцателя прекрасного. Во всяком случае, перестанет рисковать своей вечностью в бездумных попытках выкроить несколько лет, месяцев, дней для смертного.
Звезд не было видно днем, и все же Кэйн посмотрел в небо, будто темный небосвод открылся перед ним. Он помнил то, что однажды сказала Верданди. Рассказывая легенду (как тогда казалось) о звездах и судьбах, нанизанных на золотые нити, она показала ему его звезду. Она сверкала безумно ярко, была такой близкой... А это значит, скоро должна была упасть.
До его щеки дотронулась тонкая жаркая ручка, и только сейчас Кэйн осознал, как сильно замерз. Перед ним стояла ализаринововолосая богиня Айса. Молодая красотка задумчиво смотрела на него, и в этом взгляде он узнавал черты знакомой старухи-предсказательницы.