Он взвалил все это на себя разве что для того, чтобы что-то доказать. Доказать, что он не ошибка, что он не замена, не клон. Что он не случайность. Доказать, что все они ошибались.
Но ради чего?..
Обычно он мог ответить на этот вопрос. Но не сегодня. Сегодня он не видел причины. И смысла не видел. Зачем ему это доказательство? Что это изменит?
Он загнал себя на это дно сам. Он мог выбрать все, что угодно. После того, как он вернул Киру, разве не мог он просто не продолжать?
Он мог бы уехать... В какую-нибудь далекую страну, где все говорят на незнакомом языке. Куда-нибудь, где даже нету интернета, где нет вышек сотовой связи, и даже спутники туда не смотрят. Туда, где не действует ни одна из ячеек Сфирос...
Почему нет?
И снова. Обычно он мог ответить на этот вопрос, но не сегодня.
Луна бледным диском светилась над головой.
Какая это была заманчивая идея - просто уехать. Сбежать? На это ему было плевать. Он бы не чувствовал стыда по этому поводу.
Фира медленно поднялся на ноги. Все это было игрой с самим собой. Он прекрасно осознавал, что не сможет все оставить. Просто не сможет. И на это уже даже не нужно никаких причин.
Он вышел на освещенный проспект.
Кэйн взмахнул рукой и попытался крикнуть, забыв, что его голос покуда потерян. Но такси все же вильнуло вбок и остановилось возле него. Он сел на заднее сиденье и на несколько секунд задумался.
- Куда ехать? - уточнил таксист.
В голову пришла гениальная по своей простоте идея и мысль, что его мозг досадно разжижился, раз она пришла только сейчас. Фира достал из кармана мобильный телефон и написал в сообщении:
«Кетер, округ 5. И включите печку сильнее».
Тейн, пресытившись танцорами из Нави, бесцельно прохаживался по дому. От нечего делать он решил заглянуть в библиотеку - ничего лучшего на ум не приходило. Среди книг было спокойно, повелителя теней охватило чувство уюта, домашнего тепла и... защищенности?
Тейн прошелся по комнате, проводя рукой по корешкам книг. Затем опустился в кресло. Потянувшись, достал с полки первую попавшуюся книгу. Не глядя на обложку, бездумно открыл ее. Его рассеянный взгляд выхватил из общего текста следующее: "Люди глубокой скорби выдают себя, когда они счастливы: у них есть особая манера воспринимать счастье, точно они желали бы заглушить, задушить его, - из ревности! Увы, они слишком хорошо знают, что оно убежит от них!"
"Прямо вылитый Фира", - изумился Тейн. Сейчас ему особенно отчетливо вспомнились все те, уже ставшие бесчисленными, моменты, когда он так злился на этого человека. Не то, чтобы только теперь он вдруг постиг загадку его нелепого поведения. Скорее, сейчас все это сложилось для него в предельно ясную картинку.
Улыбка сошла с лица порождения Нави. На какое-то мгновение оно застыло, словно восковая маска. После чего Тейн довольно усмехнулся. Он захлопнул книгу легким движением руки. "Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла" - значилось на обложке.
Продолжать игру расхотелось. Алкайдэ отложил книгу на пол, возле кресла, не потрудившись вернуть ее на место.
Глава 12 (30). Солнце светит для всех
Sol lucet omnibus
Когда солнечные лучи осветили лицо Тейна, тот чихнул и недовольно потянулся. Ночь в кресле не пошла ему на пользу, и повелитель теней чувствовал себя совершенно разбитым. Решив, что продолжать пребывать в кресле бессмысленно, он направился на кухню, чтобы заварить кофе и немного размять ноющие мышцы.
Фира стоял перед зеркалом в ванной комнате. Лампа над головой слабо гудела, словно с ненавязчивым неодобрением наблюдая за тем, как человек завис перед зеркалом, потревожив ее сон. Кэйн смотрел сквозь себя, вспоминая слова предсказателя. «Не думай, что я просто вылечил тебя». Атомы светились несколько дней, свыкаясь с новой энергией. Перестраиваясь. «У меня получилось вылечить Нильсси всего лишь представив то, что сказал Солнце. Это было очень легко. Может быть, энергия во мне еще осталась? И смогу ли я воспользоваться ею как-нибудь еще?»
Фира посмотрел на свою ладонь, представляя, как она начинает светиться. Ничего не произошло.
«Ну да, глупая была идея», - вздохнул он, взлохматил мокрые волосы и вышел из ванной.
Он пошел на кухню, за обрядовым кофе, и застал там Тейна, отвернувшегося к кофеварке.
«Привет», - хотел бы сказать он, но с губ не сорвалось ни звука. Разочарование было настолько сильным, что Фира с досады пнул один из стульев ногой, тот отлетел и врезался в тумбу рядом с Тейном.
Тот величаво обернулся.
- Доброе утро, - сказал он с самым кислым видом, неудачно попытавшись натянуть улыбку.
Фира подергал бровями, думая примерно следующее: «Издеваешься, гад?!»