- Мы нашли!
***
Его окружала тьма, ватная, тяжелая, непроглядная. Но даже она казалась раскаленной, обжигающей, пронизанной смертоносными лучами солнца. Словно оно, солнце, выжигало его изнутри, испепеляло, медленно и мучительно.
Но забытье все не приходило. Тьма не принимала свое дитя, оскверненное светом.
Рий со стоном пошевелился. Боль была нестерпимой - но все же... Все же его состояние, как бы печально оно ни было, - не ухудшалось. Отчасти, это обнадеживало.
В таком состоянии де Ги предпочел не растворяться в тенях, опасаясь проблем с возвращением к человеческому виду - так слаб он был сейчас.
Поэтому повелитель теней ограничился тем, что разогнал кокон ватной тьмы. Когда последние рваные облака черноты растворились в воздухе, Рий обнаружил, что находится посреди незнакомой ему улочки самого трущобного вида. Он даже не знал, что в Суюде можно наткнуться на такие убогие дома, мрачной глыбой вздымающиеся вокруг, громоздящиеся один на другого. Разбросанный мусор и нагромождения картонных коробок, тут и там валяющихся на протяжении всей улочки, не скрашивали унылый пейзаж.
Усмехнувшись, Рий тяжело привалился к серой стене. Холод бетона он не почувствовал - так горячо внутри него тлело солнце.
Оглянувшись, де Ги поморщился. Как это все глупо. Ужасно, ужасно глупо.
Образцовый ученик. Образцовый убийца. Образцовый исполнитель воли мертвых. Образцовый слуга. Образцовый повелитель теней. Подобно вышколенному дворецкому Рий был хорош во всем.
Рий попытался отлипнуть от стены. Не получилось. В другое время он бы зло рассмеялся. Но сил не хватало даже на это.
Образцовая помойка для образцового порождения образцовой тьмы. Разве не мило?
В глубине души, на самом ее дне снова шевельнулось сомнение. Назойливый червячок, подтачивающий вековые устои. Один вопрос, ответ на который люди искали с тех давних пор, когда их цивилизация была еще молода. Только одно слово, способное низвергнуть в прах незыблемые цитадели традиций и порядка.
"Зачем?"
Усилием воли Рий загнал крамольное сомнение в глубины глубин. Туда, где писк неугомонного "червячка" не будет слышен. Образцовые служители не сомневаются.
Вот только... Не единожды за последнее время "образцовый повелитель теней" подавлял свои сомнения. Их не должно было быть вовсе. Но они возникали. Все чаще привитые в юности ориентиры и аксиомы казались пустой глупостью, формальностью - не более.
Все и всегда удавалось ему легко. Во всем и всегда он привык быть первым. Но эта "образцовость" начинала ему надоедать.
"Скука - удел всех бессмертных", - говорил он себе во время сомнений.
Но, меж тем, этот заговор становился все хрупче, тоньше, эфемернее. Все менее убедительным...
Де Ги наконец смог отойти от стены. Шаг в сторону - и боль, к которой он чуть привык, остро и резко пронзила его.
Рий мысленно выругался. Еще одна глупость. Но когда хоть один бессмертный всерьез воспринимал человека?
Впрочем, теперь синеокий повелитель теней знал, чего ожидать. Человек больше не помешает ему, когда...
Рий сделал еще один шаг. Снова - невыносимый укол боли.
"Когда я вернусь за душой Алкайдэ", - закончил про себя де Ги, прежде чем потерять сознание.
Спасительное забытье наконец распахнуло ему навстречу свои целительные объятия.
Тьма мягко окутала его, очищая от остатков солнечной скверны, возвращая в родное лоно образцовое порождение Нави.
Мягкие, маслянистые волны, черные, словно состоящие из нефти, лениво омывали песчаный берег совершенно серого цвета.
Тейн лежал на спине, в блаженной истоме раскинув руки.
Серый песок да черные воды, и молочный туман, окутавший горизонт, закрывший небо, - вот и все, что окружало его.
Тейн попытался сесть. Но не смог даже пошевелиться. Наоборот, едва попробовав приподняться, он почувствовал, что словно парализован, придавлен к песку невыносимой тяжестью молочно-белесого воздуха.
Ватная тишина, разлитая вокруг, оглушала эффективнее рева чудовищ, запертых в бестиариях Дуата.
И вдруг - она рассеялась. Легко и неожиданно, точно свежий бриз развеял ее.
Тейну показалось, что мир вокруг него двоится. Он все еще был затерян среди серых песков в окружении маслянистых волн.
И в то же время он будто вновь оказался в сокровищнице Элита. Видел матовый блеск золота, покрывшегося патиной времени, золото же поновее ослепляло его, сверкая в сиянии факелов. Видел Фиру, чья одежда свисала лохмотьями, а кожа была испещрена множеством царапин и кровоподтеков. Видел маленького бога, увитого бинтами, склонившегося над его другом. Тейн почувствовал чуждую и враждебную ему энергию. Солнечную энергию прокаженного бога. Он отдал бы что угодно, чтобы отшвырнуть его прочь от Кэйна. Но не мог ни шевельнуться, ни прошептать предостережение.