Но вот двери в Тронный зал распахнулись, пропуская невысокую фигуру, закутанную в бордовый плащ цвета старого терпкого вина.
Скользящей походкой фигура приблизилась к трону и склонилась в почтительном поклоне.
Прошло немало времени с тех пор, как ушла Аре, оставив Кэйна «отдыхать и поправляться», а Тейну дав наказ бдительно за ним следить, чтобы «новая звездочка» не учинила еще что-нибудь непоправимое.
Наверху текла вода - Тейн наконец-то позволил ему остаться в одиночестве и пошел принять душ. Зачем - не понятно, ведь повелитель теней обычно пользовался тенями, но Фиру вполне устраивало. Может, от запутавшегося в волосах песка пустыни не так уж легко избавиться тенями или же он решил принять пенную ванну... Не важно. Кэйн сидел на своем излюбленном диване, обхватив себя руками за плечи и невидящим взглядом уставившись куда-то в белую обивку. Его била крупная дрожь. Он не хотел показывать свои эмоции Аре и Тейну, особенно Тейну, которому не понять, как можно всерьез переживать о смерти каких-то людишек.
Он был очень зол на даатовцев, он хотел, чтобы они страдали, страдали за все, что с ним сделали и что у него отняли. Каждый из них, все эти мелкие помощники, снующие вокруг, когда его приковывали к алтарю, все те, кто наблюдал из-за стекла, да вообще все, кто верил в эту безумную идею со «звездой». И, поднимаясь в Даат, он всех их ненавидел. Но... Боль, он хотел боли, а не полного уничтожения. Он не хотел, не хотел, НЕ ХОТЕЛ, чтобы они обращались в пепел. Скольких не стало? Число исчисляется в сотнях? В скольки? Как бы наивно это ни звучало (и он бы не смог произнести это вслух), но до этого момента Кэйн все же не считал себя убийцей.
Они сами... сами... САМИ ВИНОВАТЫ.
Только вот доводы рассудка не помогали справиться с отчаянием, что впилось в его тело обжигающим холодом неотвратимости.
Все произошло так быстро, все смешалось в его сознании. Он помнил, как смотрит на удаляющихся Тейна и Аре; они уносятся прочь, окутанные энергией богини. Ормоса, который все понял за несколько мгновений до конца, который пытался его остановить. Он нажал кнопку экстренной эвакуации, он пытался выставить щит. Он просто не успел. Он просто не предполагал, какой мощи будет этот взрыв. Никто не предполагал. И Кэйн действительно не думал, что выживет. То, что он вновь сидит на этом диване, будто ничего и не было, все такой же человек... во всяком случае, хотя бы внешне все такой же... это казалось сродни чуду. А ведь он никогда не верил в чудеса. За чудеса приходится платить страшную цену. Совсем недавно ему это вновь наглядно доказали: не успел он насладиться своим персональным маленьким чудом - энергией солнца в своих руках - как ее отобрали. Отобрали насовсем, и сейчас он чувствовал себя самым чуждым солнцу элементом. Холодной темной звездой. Это было странное чувство. Знание, но не принятие. Он знал, что случилось, но не мог принять это. Будто всего лишь видит сон.
Тейн чувствовал страшную усталость. Ничего такого, что могло бы послужить причиной этому, не произошло. Фира был жив, и все было нормально. Но повелитель теней, стоя под прохладными струями воды, вдруг почувствовал себя словно выпотрошенным, совершенно опустошенным, усталым и разбитым. Алкайдэ прикрыл глаза и тяжело прислонился спиной к стене, пытаясь расслабиться. Погрузившись в себя и приглушив все ощущения, Тейн не заметил, как тьма сгустилась по углам ванной, как черные щупальца в мгновение протянулись по кафельным плитам пола, образуя паутину, и сомкнулись вокруг его ног. Ощутив прикосновение чего-то чуждого, Тейн открыл глаза. Последнее, что он увидел - оплетающая его черная сеть, увлекающая повелителя теней в портал, во тьму, из которой он когда-то явился. Глаза повелителя теней полыхнули фиолетовым пламенем, и... И ничего не произошло. А потом портал поглотил его, стремительно унося из мира людей.
Лишь маленькая черная змейка, затаившись в тенях, проворно юркнула под дверь.
Кэйн не сразу осознал, что что-то изменилось. Он почувствовал непривычную ему энергию, будто обдало липким жаром, но, в раздумьях о своей судьбе, не сразу придал этому значение. Только через несколько минут он понял, что что-то не так. Он прислушался, но все так же был слышен звук льющейся воды на втором этаже. Но тут перед ним появилась Тейнова змейка. Фира улыбнулся ей, - это была та самая, что положила на него глаз - но вскоре понял, что змейка чем-то встревожена. Она вертелась вокруг него, то и дело указывая на второй этаж, то мордочкой, то кончиком хвоста. Наконец, не выдержав, она написала в воздухе большую надпись «HELP».
Осознав, что змейка на что-то намекает, Кэйн встал с дивана и пошел наверх, попутно размышляя, что Тейн имеет в виду. Он забыл полотенце? Или ему мыло попало в глаза, он оступился на мокрых плитках, случайно переключил воду на кипяток, упал, ударился головой о раковину, запутался в шторке для душа и сейчас не может оттуда выбраться? Поэтому и послал змейку. А мог бы просто крикнуть. Тогда что-то не сходится. Может, ему пена в горло попала, и он не может громко кричать? Кэйн деликатно постучал. Ответа не последовало. Но змейка настоятельно намекала, что ему нужно войти. Открыв дверь, Кэйн ожидал увидеть все что угодно, но только не то, что предстало его взору: ванная комната была пуста. Вода все так же лилась, будто бы Тейн просто исчез из душа. А еще Фира вновь почувствовал эту липкую жару, и на этот раз догадался, что это за гадость - это энергия Нави.