Маты и крики стихали вдали, затем снова приближались, и снова стихали. Фира практически окончательно уверился, что двое недобитых мертвяков благополучно затерялись в лесу где-то далеко от него, как услышал быстро приближающийся топот. Хрустели сухие ветки, было слышно, как кто-то ударился о дерево, то страшно заскрипело, а кто-то страшно заматерился. Лес играл злые шутки: Кэйну стало казаться, что крики, хруст веток, быстрые шаги раздаются уже со всех сторон.
Слева взметнулась тень, но у Фиры не было возможности ее рассмотреть: приклад чего-то крайне тяжелого ударил его в висок, и весь мир безумной Нави мгновенно поглотила темнота.
Балахон оказался на редкость неудобный, так как не был рассчитан на человеческое тело. Он был слишком широк и постоянно сползал то с одного, то с другого плеча повелителя теней, причиняя ему кучу хлопот, поскольку подтягивать его связанными руками было крайне неудобно. Также он был слишком длинен, и Тейн то и дело путался в его полах. В довершение же его бед полотно было из очень грубой ткани, по свойствам напоминающей плохо выделанную шерсть из Яви, так что уже вскоре у повелителя теней, отдающего предпочтение тонким и изящным материалам тщательнейшей выделки, зудело все тело, а чесаться было еще проблематичнее, чем натягивать на себя мертвобожеское рубище. Примерно через полчаса Алкайдэ начал подумывать о том, что не так уж обременительно разгуливать по Нави голышом.
Кэйну было неизвестно, через сколько времени сознание вернулось к нему, но он обнаружил себя все в том же лесу, на полянке перед обветшалой землянкой. Он лежал на земле, а под голову ему было заботливо подложено толстое полено. Перед землянкой он оказался не один: недалеко копошился полусгнивший мужик в шерстяных одеяниях. Он был шире и ниже охотника, но истлел примерно так же.
Кэйн, морщась, дотронулся до ноющего виска.
- Сомневаюсь, что это мастерская точность, - зло заявил он лесничему.
- Охотник - очень хороший человек, он спасает зверюшек и садит травы, поэтому я должен его убить. Не будь я лесничий.
Фира скептически посмотрел на него.
- Хочешь сказать, что из вашей компашки, ты - положительный герой?
- Правда восторжествует.
- Вы оба, ребята, конченые психи. К тому же еще и мертвяки.
- Нет. Ты не прав. Это охотник - хороший!
- Путаешь определения?
- Ты на моя сторона, - объяснил лесничий, тыча в Фиру еще одним своим топором.
- Начнем с того, кто меня ударил, а?
Лесничий скромно потупился.
- Еще бы пару миллиметров правее, и убил бы!
- И ты вошел бы в нашу секту...
- У вас еще и секта! - воскликнул Кэйн, вскакивая на ноги.
От резкого движения перед глазами снова потемнело, но через несколько секунд темнота отступила, так что он зашатался, но не упал. Кэйн угрюмо посмотрел на лесничего. Было очевидно, что спрашивать дорогу у этого типа бесполезно.
Компас возник прямо перед ним. Змейка-тенька наконец-то нашла его.
- О божечки, я так рад тебя видеть, что сейчас расплачусь! - у Фиры действительно слезы на глаза навернулись. - Я бы тебя обнял.
- Меня? - изумился лесничий, не поняв, с кем тот говорит.
- Иди лесом!
- Мы в нем, - продолжил удивляться лесничий.
- Как из него выбраться?!
- Это блуждающий лес. Он ходит вместе с нами.
- Ты дал сейчас мне отличный повод, чтобы его сжечь.
- Сжечь лес?! - поразился лесничий. - Да ты очень плохой человек, уважаю!
- Не против? - уточнил Фира.
- Что ты, только «за»!
Кэйн задумчиво огляделся по сторонам. Как жечь с помощью Немезиды, он не знал. Но было у него глупое четверостишие, которое все оч-чень хорошо сжигало.
- Сожгись, сожгись, сожгись, - начал декламировать он, - сожгись, сожгись, сожгись, жгись все, сожгись, сожгись, в огне сожгись, сожгись.
Стоящие рядом деревья вспыхнули красным пламенем.
- Уфф, - Фира стер пот со лба. - Кажется, выходит. Я боялся, что в Нави это не сработает.
Красное пламя разгоралось. Оно бушевало с силой цунами, неслось по лесу, и лес исторгал из себя ужасающие крики. Казалось, это продлилось ужасно долго. И вместе с тем не прошло и десяти минут.
- Меня даже немного мучает совесть. - Фира осмотрел пепелище.
Единственный, кто был поистине счастлив, - это лесничий.
- Я свободен! Я свободен! - закричал он и убежал в закат.
Фира проводил его взглядом.
- О! А вот и дорога. Представляешь, мы были совсем близко.
Тейну казалось, что они идут уже целую вечность. Ощущения у него были, словно его искусал рой диких ос. Мертвые боги могли носить это только потому, что кожа у них давно была мертвой. «А может, даже каменной», - думалось повелителю теней. Кляп во рту ужасно мешал и компания, надо сказать, тоже не радовала.