- Сейчас он в блудилище «Карета Антизолушки», - доложил соглядатай. - С ним человек в ошейнике подчинения и маленькая мертвая девочка.
- Хорошо, - холодно, словно река, скованная льдом, молвил герцог. - Не оставляйте его без наблюдения.
Соглядатай ушел, а Агверес склонился над своим столом. Ему необходимо было созвать основной совет, сегодняшней ночью судьба их заговора решится.
***
Тело пронзил острый укол боли, волной прошедший от шеи. Фира споткнулся и оперся рукой о стену, сохраняя равновесие, а второй автоматически потянулся к шее, но пальцы лишь наткнулись на неприятный чешуйчатый ошейник. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что снова может дышать, хотя не сказать, что отсутствие дыхания его сильно напрягало. Зато он почувствовал, что у него начинают трястись руки, а перед глазами пульсирует красноватая пелена. Все звуки блудилища постепенно отдалялись, он слышал их словно через вату, а потом звуки заменила мелодия, чарующая и нежная, она лилась, и все, что нужно было сделать для счастья - это последовать за ней.
Кэйн не шелохнулся. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел сквозь окружающее пространство, дальше, через вечность, на того, кто издает эту невообразимую мелодию. Огромным усилием воли Фира заставлял себя оставаться на месте.
Тейн, оставаясь сидеть за столиком, следил за ним пристальным взглядом. Когда стало очевидным, что Фира никуда двигаться не собирается, повелитель теней поднялся из-за стола.
- Пошли, - вздыхая, бросил Тейн девочке. - Без присмотра его лучше не отпускать, пока на нем ошейник. Вообще бы его не отпускать, - грустно добавил он гораздо тише.
Тейн приблизился к человеку, замершему возле выхода, и внимательно всмотрелся в его лицо. Взгляд у того был отсутствующим, а черты лица казались завороженными.
Алкайдэ вздохнул. Легкая складочка пролегла между бровей. Чуть дрогнули губы. Ему захотелось говорить, и говорить, и говорить, выпуская все, что накопилось, наружу. Но он не стал. Только вглядывался некоторое время в лицо, каждую черточку которого он и так знал наизусть.
- Ты меня слышишь? - наконец, молвил он.
Трудно было сказать, что на этот раз подкинул им блокиратор. Тейн мог только предполагать, что за действие может вызывать такую внешнюю отстраненность. Решив, что логичнее всего будет дождаться, пока эффект от блокиратора пройдет, прямо здесь, Алкайдэ подхватил Кэйна и вернул за их столик. Ему пришлось ждать почти час.
Красная пелена от глаз отступила, мелодия по-прежнему продолжала свой плавный напев, но звуки борделя теперь прорывались. Фира сфокусировал взгляд на Тейне.
- Мы снова сидим за столиком, - наблюдательно заметил он.
На миг внимание повелителя теней привлек резкий звук. Но он напрасно волновался - мертвая девочка, которая все же была маленькой девочкой, не очень тихо и не слишком музыкально похрапывала, свернувшись калачиком подле него.
- Какое сейчас время суток в Яви? - любознательно поинтересовался Кэйн.
- Ночь. Кстати, пора бы нам уже поискать постель. - Тейн поднялся из-за стола.
- Уже даже не комнату? Просто постель? Тейн, боюсь, если мы промедлим еще полчаса, ты предложишь снять где-нибудь конуру.
- Тогда уж лучше палатку из теней поставим, - улыбнулся Тейн. - Пошли.
Повелитель теней наклонился, подхватил маленькую мертвую девочку и не слишком бережно перекинул через плечо. Та возмущенно хрюкнула во сне, но продолжила спать в столь неподобающей позе.
Повелитель теней размышлял, куда следует направиться в поисках свободного номера, когда толкнул дверь, ведущую из блудилища. И замер, так как снаружи их уже ждали.
На мгновение его охватил страх - не за себя, за жизнь доверившегося ему человека. И ужасная ярость на самого себя - так как попасться еще глупее было бы сложно.
На дороге перед блудилищем остановился целый кортеж. В центре - большая, чернейшая даже на фоне ночи, блестящая роскошным черным золотом карета. Вокруг нее, перекрывая пути отступления и влево, и вправо - орда низших демонов, приодетых словно для парада. Они не направляли на них оружия и не произносили ни слова, но было очевидно до дрожи - пришли сюда по душу повелителя теней.
- Это не мертвые боги? - оценил обстановку Фира.
- Это демоны.
- И они тоже тебя не любят?
Тейн поморщился, не принимая такую упрощенную трактовку. В Нави вообще не существует такого понятия, как «любовь». О чем он и сообщил человеку, продолжая взглядом испепелять не двигающегося противника.
- Это низшие демоны, такие же, каким была Ферсаат, - бывшие люди, выжегшие свою душу ненавистью.
- Хочешь сказать, каждый из них, такой же серьезный противник, как Ферсаат? - расстроился Кэйн. - Дела наши плохи.