Пятнадцать минут спустя завтрак, состоящий из глазуньи с беконом (и откуда только взялись продукты в позитивно одиноком холодильнике?) был готов. С подозрительно вежливой улыбкой Тейн протянул Фире ароматно дымящееся яство.
Из-за этой улыбки Кэйн взял тарелку с большой опаской.
- Что-то не так? - на всякий случай уточнил он.
- С чего бы? - удивился Тейн.
- Уверяешь, что все нормально, а сам так вежливо улыбаешься, даже жутко. Ты мне что-то недоговариваешь? Я часом не при смерти?
Не удержавшись, Тейн расхохотался, по-детски весело и задорно.
- А тебе не приходило в голову, что я о тебе забочусь?
Удивленно вытаращившись на повелителя теней, Кэйн на несколько мгновений даже растерялся, немного смутившись.
- Но ты меня уже спас, - сказал он, делая акцент на слове "уже".
- И что?
- Э-э... И ничего, - тихо пробормотал он, окончательно не зная, что сказать.
- Я точно еще болен! - раздраженно воскликнул он через секунду, и стал заглатывать завтрак, казалось, не пережевывая.
Тейн, пожав плечами, невозмутимо сидел на краю постели и уплетал бекон с глазуньей.
- Ты только не подавись! - как можно мягче заметил он.
Пока он заканчивал фразу, с тарелки Кэйна исчез последний ломтик бекона.
- Спасибо за еду! - Фира сунул пустую тарелку под нос Алкайдэ.
- Ты же видишь - я еще завтракаю, - терпеливо объяснил тот, тыльной стороной руки отстраняя тарелку.
Откинув тарелку в сторону (упала на дальний край кровати), Фира дернул одеяло, перевернулся на бок и накрылся им почти с головой.
- Тебе холодно? - покосился на него Алкайдэ.
- Я устал. Я сплю.
- И часто ты во сне разговариваешь?
- Только когда меня донимают.
- Значит, теперь я тебя донимаю? - Тейн искренне изумился.
Снова растерянное молчание.
- Н-нет, - признал Кэйн.
Тейн заботливо подоткнул одеяло.
- Тебе и правда стоит поспать. Ты справишься, если я отлучусь... в театр?
Вначале вопрос остался без ответа. Тейн слегка напрягся. Из-под одеяла донеслись приглушенные смешки. Но Кэйн все же не справился с собой и заржал в полный голос. Одеяло содрогалось от смеха.
Не обращая внимания на смех из-под одеяла, Тейн собрал тарелки и вышел на кухню. "Справится", - удовлетворенно подумал он.
Фира откинул одеяло в сторону и сел на кровати. От смеха его щеки покраснели и по ним стекало несколько слезинок.
- А ты честно в театр собрался?
- Ну... это был один из вариантов, - честно ответил Тейн. - А что? - добавил он, входя в комнату.
- Ничего, - улыбнувшись, вздохнул Кэйн, - просто поражаюсь. Иди, - добавил он, откинувшись на подушки и широко раскинув руки, - со мной все будет нормально.
- Тогда увидимся вечером. Если ты, конечно, не исчезнешь мистическим образом.
С этими словами Тейн выскользнул из номера.
- Это был намек? - пробормотал Кэйн после того, как услышал щелчок входной двери. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, постаравшись взять себя в руки. - В любом случае, сегодня я никуда не намереваюсь исчезать.
***
Тейн неторопливо брел по осенним улицам Суюди. Впрочем, здесь осень никак не ощущалась. Деревья на пути не попадались, а многоэтажки в любое время года оставались просто многоэтажками.
Тейн любил человеческое искусство. Для него оно всегда оставалось символом свободы. Столько граней и оттенков, столько смыслов и разновидностей. Как легко заблудиться на дорожках Прекрасного. И разве это - не свобода? Делать... Нет, творить подобно Демиургам - разве это не есть одна из высших форм свободы? И восхищаясь живописью и архитектурой, любя театр и музыку, он мог часами созерцать или слушать Прекрасное и Великое.
Но сегодня, сейчас, впервые за долгое время, ему не хотелось никаких выставок и театров. Он задумчиво брел по многолюдным улицам, не зная, куда бы пойти. Вот уже несколько часов он слонялся вот так, без какой-либо особенной цели.
Тейн, повелитель теней, житель сумрачной Нави, тот, с кем не могли сладить уже столько тысяч лет боги мертвых, чувствовал смятение. Как будто после того, как он спас Фиру, что-то безвозвратно закончилось. Нет, он вовсе не жалел о том, что совершил. Но... Сейчас он точно знал, что может вот так же спокойно брести по улицам еще сколь угодно долго - никто не нарушит его уединения. И забавный чудак с киноварно-красными волосами не возникнет вдруг из ниоткуда и не внесет сумятицу в распланированный вечер. И Тейн признался себе, что это скучно. До ужаса скучно.
Постепенно его мысли унеслись далеко в прошлое. Алкайдэ вспомнил еще одного человека, однажды нарушившего весь ход его жизни. И еще вспомнил цену этого.
Тряхнув головой, он отогнал дурные мысли прочь. Гуляя, он сам не заметил, как вернулся к отелю. Решив, что прогулок и раздумий хватит, он направился в номер. А по пути надеялся, что Фира еще не исчез, что когда он войдет в номер, то увидит его - такого же саркастичного, с этой его вечной ухмылкой и добрым взглядом. Но в то же время он боялся этого. Боялся, что история может повториться снова. И тогда вся его сила вновь может оказаться бесполезной.