Глава тринадцатая.
"А где Ейя?" - спросил проснувшийся Левушка. "Папа и Рейна разговаривают с той плохой тётей, которая напугала нас с тобой в парке. Она оказалась очень плохой." Малыш задумчиво спросил: "Она обидела?" "Очень. Когда они были маленькие." Малыш оживился: "Как я?" Я подтвердила: "Как ты. Им пришлось бежать в этот дворец. Тётя не успокоилась и решила их сильнее обидеть. Но, теперь папа и Рейна стали большие и тоже решили поговорить с тётей, почему она от них не отстаёт. И мы увидим их не скоро." Помолчав и приняв какое-то решение, малыш сказал: "Пойдём к водичке." Я про себя вздохнула, и мы пошли в бассейн. Оттуда мы вышли уставшие и довольные. Малыш вскоре уснул, а я осталась ждать вестей. Король уже неделю не появлялся во дворце. Изредка забегала Рейна рассказать о расследовании. А мне делать было нечего. И в голову лезли разные мысли. Когда Рейна пришла с очередной порцией новостей, у меня в голове созрела одна мысль. Я рассказала Рейне эту мысль, она поражённо посмотрела на меня и сказала: "Мы с братом как-то об этом не подумали. Я передам её брату." И опять я осталась одна. И чем ближе был конец расследования, тем нервозней становилась обстановка в резиденции. Все, кто в чём-то мало-мальски был замешан, затаились. Никто не видел короля таким, каким он стал за неделю. Он как бы окаменел, жалобно говорила Рейна. Всё это время молчит, даже с ней не разговаривает. Один раз оживился, когда она рассказала ему мою мысль, и согласился с ней. И это молчание пугало придворных больше, и в резиденции наступила тишина. Во дворце такая же история. Неизвестность напрягала даже духа. Единственный, кого не пугала неизвестность, был Левушка. Он исследовал дворец, парк. Только присутствие малыша спасало нас от уныния. Мы с Левушкой сидели у куста, который когда-то помог мне обрести себя. Я потом его нашла при свете дня. Он, действительно, оказался большим и уютным. И мы с Левушкой уходили к нему, если тоска начинала меня терзать. Я не могла позволить себе плакать. Иначе начались бы расспросы. Я начала уставать от золотой клетки. Король появился неожиданно, что я даже вздрогнула. Малыш спал рядом. На короля было страшно смотреть. Он был бледный и осунувшийся. Его жёлто- зелёные глаза лихорадочно блестели. Проснулся и голос в голове: "Он сделал всё, как ты просила. Он был сильным. Ему нужна разрядка. А теперь твоя очередь помочь ему. Я не буду мешать вам." Рядом стояла Рейна и почему-то виновато смотрела на меня. Король поднял меня с земли и куда-то понес, а Рейна осталась с малышом. Несли меня до ближайшей беседки. Король молчал, молчала и я. В беседке стояли небольшой диванчик и столик. Основное пространство было пустым, не считая ковра на весь пол. Король положил меня на диванчик и быстро лишил меня и себя одежды. Я вздрогнула, обнажённому телу стало прохладно. Король встал передо мной на колени и пробормотав: "Малыш сегодня останется без сладкого", прикоснулся к моей груди губами. Несмотря на то, что малышу скоро исполнится год, молоко у меня ещё было. И малыш, если хотел спать, требовал грудь. И король часто наблюдал, как малыш прикладывался к груди. И вот теперь как маленький он взял сосок губами и слегка сжал его, молоко брызнуло ему в рот. Он выпустил его и облизал и так проделывал это столько раз, пока грудь не стала сухой. Потом он тоже самое проделал с другой. Оказывается, это была присказка. Сказка началась потом. Меня положили на ковёр. И началась изощрённая пытка - ласка языком и губами. Он был неутомим. А я где-то часа через два почувствовала себя не только удовлетворенной, но и уставшей. Я пыталась робко отклониться от ласк, но мне не дали. Подняли обе мои руки над головой, придерживая своей, и с новой силой взялись ласкать моё тело языком и губами. Иногда участвовала свободная рука. Я была настолько обессилена, что организм требовал передышки. И я, наплевав на то, что могу обидеть короля, повернулась на бок, спиной к королю, поджав ноги к животу, банально уснула. Но это не помешало королю меня ласкать. Правда ласки были легки и нежны. Сквозь сон я слышала, как король, улыбаясь, говорил: "Спи, жизнь моя. Я тебя никому не отдам. Найду и снова украду." Ещё я слышала мужской голос, говоривший кому-то: "Уйди, болезный. Не мешай. Не твоё это." И я провалилась в темноту. Проснулась я в темноте. Потянулась, чтобы размять затекшее тело, как рядом со мной зашевелился король. Я попросилась выйти, король с улыбкой разрешил. Но..., всё-таки, отвернулись. Поняв, что я свободна от обязательств перед организмом, меня сгребли в охапку. И ... опять беседка. Я открыла рот, чтобы задать вопросы, но меня опередили: "Малыш спит. Рейне пришлось постараться, чтобы он уснул. И кто из них больше устал, не берусь говорить." Я улыбнулась и сказала: "Спасибо." Меня нежно поцеловали в губы и снова подобрались к груди. И всё началось по кругу. Правда, на этот раз король решил полноценно заявить о себе. А на утро, наконец, обессиленный, уснул. Наученная прошлым горьким опытом, я не предпринимала никаких попыток освободиться, а просто лежала и ждала, когда проснётся король и не заметила как уснула. Проснулась я на своей постели, король спал рядом. Я ох... КОГДА? И КАК? И почему я ничего не помню.