Глава двадцать первая.
Прикрывшись веером, я звала: "Лёшенька, Лёшенька, отзовись." Случайно брошенный на руку, взгляд заставил нервничать, появился брачный браслет. Удивлённый возглас Лёшы заставил вздрогнуть, всё-таки, застал врасплох: "Лу? Что случилось? Ты где?" "Лёшенька, я в королевском театре, в королевской ложе." "Ты одна? Или..." "Или... Ты забыл какой сегодня день. Вот королевская семья и проявила поистине королевскую щедрость." "Ты хочешь сказать бала не будет?" "Насчёт бала не знаю, мне про то ничего неизвестно. Да и меня туда не приглашали. Лёшенька, я хочу поговорить об одном. Если я ещё тебе нужна как жена, то нам нужно будет уехать из королевства." "Лу, любимая, как я понимаю, ты всё решила. Что ж, я согласен с любым твоим решением. Что я должен сделать?" "Я знаю вы в доме не живёте. Это правда? Если это так, то вам нужно вернуться, а то куда мне идти. И надо приготовить деньги. Это самое важное. Я понимаю, что это эгоистично. Если тебя моё предложение настораживает, то реши как нам дальше жить. Прости, я больше не могу говорить. Король пристально смотрит на меня. Я люблю тебя, Лёшенька. И хочу от тебя сына." Король, действительно, смотрел на меня: "Лу, что случилось?" Я удивилась: "Ваше Величество, мы в театре, что может случиться?" Но тут его взгляд упал на руку с браслетом. И я конкретно испугалась, взгляд короля мгновенно изменился, он наполнился яростью. Я закрыла глаза, чтобы не дать страху парализовать себя. Но и голос короля не предвещал ничего хорошего: "Ты разговаривала с графом?" Не зная почему, но страх пропал, и ему на смену стала приходить холодная ярость. Я прямо посмотрела ему в глаза, и я, отсекая каждое слово, произнесла: "Он - мой муж. Это, во-первых. А, во-вторых, дворец, наверное, блокирует его, а сейчас в театре проявился." Голос в голове: "Лу, успокойся. Ты Рейну напугала." Видно страх Рейны сыграл в успокоении короля. Он смотрел на меня с недоверием. А мне нужна была разрядка: "Мне нужно выйти." Хвала Богам, Мина закончила выступление, и я со спокойной совестью могла увидеться с ней, пока местная аристократия наслаждается театром. О чём было сказано королю. Вернее было сказано: "Ваше Величество, пока ваши подданные наслаждаются красотой происходящего на сцене, я хотела бы посетить прекрасный голос королевства." Король, выдохнув скопившиеся напряжение, произнёс: "Лу, прости, я..." Я перебила Его Величество: "Я прощаю вас, Ваше Величество. Наконец-то, я приобщилась к миру прекрасного этого мира. Я могу идти одна, или..." "Одна ты не пойдёшь. Здесь легко заблудиться." Я легко согласилась со словами короля. И когда между выступлениями появилась пауза, мы покинули ложу. У коридорного мы спросили как пройти к Мине. Увидев так близко короля и королеву, коридорный был на грани обморока. Ждать когда он придёт в себя времени не было. И мы отправились в свободное плавание. Но оно, Слава Богу, было недолгим. Нам навстречу попался живописец, который писал портреты сына. Увидев нас далеко от ложи, он по приветствовал нас и спросил что или кого мы разыскиваем. Их Величества посмотрели на меня. Я только произнесла имя Мины, как меня сразу поняли и решили сопроводить до места. Он постучал в дверь комнаты, раздался звук шагов и дверь открылась. Раздался голос Мины: "Вик! Заходи!" Юноша улыбнулся: "Я - не один. К тебе гости." "Кто?!" - удивилась Мина и раскрыла дверь пошире. Увидев меня, мало сказать удивилась, по-русски скажем ох...: "Ваше Сиятельство?" Пока она в шоке: "Мина, я не одна." И распахиваю дверь настежь. Увидев Их Величеств у двери своей комнаты, она только произнесла: "Ооо." Пока она ещё в сознании, я говорю: "Может пригласишь нас в комнату и познакомишь с мужем." Мина рассмеялась: "Это - Вик. Друг нашей семьи. И простите, пожалуйста, я немного растерялась. Проходите, пожалуйста." Юноша хотел уйти, но я, мотивируя тем, что без него нам обратную дорогу не найти в ложу, попросила остаться. Он улыбнулся и согласился остаться. Мина закрыла дверь, чтобы меньше любопытных глаз и ушей лицезрели Их Величеств. Нам для сидения был предложен симпатичный диванчик, которого хватило Их Величествам. Меня это не расстроило и я подошла к юноше. "Вик, разрешите поблагодарить вас за спасение Их Величеств от блуждания по коридорам этого здания, именуемого театром. И разрешите мне называть вас моим другом. Я буду за это вам благодарна." Если первое предложение вызвало дружный негромкий смех, то после второго в комнате повисло напряжение. Я прямо смотрела на юношу, он сначала смутился, но потом непосредственность Мины помогла принять какое-