Что ожидать от знакомых друг с другом не первый год людей, собравшихся вечером за выпивкой? Шума, шуток, смеха, обычной болтовни ни о чем и обо всем – работе, жизни, детях, теще, фильмах, политике...
Они молчали.
Я с трудом знакомлюсь с людьми и тяжело воспринимаю общество больше двух, потому Черному пришлось уламывать меня чуть ли не в прямом смысле.
- Всем хай! Прошу любить и жаловать – Саша, - Черный был просто архимагистр непринужденности. В смысле, у него все получалось легко и непринужденно, а у тех, кто имел с ним дело – как получится.
- Ээ.. привет. Я Саша.
Тишина первых мгновений обернулась такой неловкостью (для меня, конечно), что возникла идея убить моего дорогого друга на месте. За все хорошее.
Впрочем, обдумать планы покушения мне не дали – сидящий в темном углу долговязый белобрысый парень с длинным, собранным в хвост хаером, высунулся чуть ближе к свету.
- Привет несчастным, познавшим Черного, - он улыбнулся и подмигнул, - Ты уж извини – у нас тут общество пришибленных жизнью и до конца не оклемавшихся. Раз уж я самый живой, то попробую по шустрому всех представить. Милая девушка с фиолетывоми волосами, похожая на рекламу тату-пирсинг-салона – Кира…
Кира глянула на меня глазами с подозрительно большими зрачками, улыбнулась, продемонстрировав миленькие ямочки на щеках, и помахала рукой.
- позитивный чувак с дредами, дрыхнущий с косяком в зубах – Марли…
Марли признаков жизни подать не смог.
- ...лежащий фейсом в стол гордый носитель ирокеза с татухой “Нэнси” на руке – Сид…
Услышав свое имя, Сид с трудом оторвал голову от стола и едва разборчиво пробормотал: “бухать?”. Сидящий рядом парень не глядя подвинул к нему бутылку и панк, влив в себя несколько торопливых глотков, с грохотом упал под стол.
- …вот тот добрейший в мире молодой человек – Кел…
На слове “добрейший” спаситель изнемогающих по алкоголю панков хмыкнул, с завистью заглянул под стол и потянулся за осиротевшей бутылкой.
- ...ну а меня зовут Том. Хотя здесь чаще - “Сказочник”.
..Вечер прошел на удивление хорошо и… уютно, что ли.
Смущало только, что на обратной дороге на фразу “а ведь классные ребята” Черный угрюмо бросил: “были”.
***
БЕГ
Бег, безумный бег по раскаленной земле… пожелтевшая трава, выцветшее голубое небо, из легких вместо дыхания вырывается хрип, сердце бешено колотится в ставшую слишком тесной грудную клетку, пытаясь сломать ребра…
...бежать – только не думать. Иногда – почти всегда – лучше не думать. Тогда может получиться заметить одну важную вещь: сейчас и только сейчас я существую…
Вверх – сейчас вверх, по желтому склону… ноги с усилием отталкиваются от горячей земли, перед глазами несется хаотичный узор сухой травы…
...правильно. Почему-то я уверен, что так правильно. Помнишь ведь, “хорошо и правильно – разные вещи”...
Подъем резко закончился; тело, не успев среагировать на уменьшение нагрузки, за мгновение преодолевает небольшой плоский участок вершины холма, за которым начинается довольно крутой склон. Несколько торопливых, неконтролируемых шагов, ноги подкашиваются, земля, покрытая высохшей травой, бросается в лицо, небо больно бьет в спину…
...выдержу. Я обязательно выдержу – ведь теперь я стал крепче. И сильней. Намного крепче…
Неконтролируемое падение прекращается – ноги с трудом находят опору, тормозят, дрожа от напряжения упираются в склон. Вот и подножие холма. Потом узкая низина, а за ней – опять вверх…
...остальное, в принципе, и не важно. Ты веришь, что что-то изменится? Я – нет…
На этот раз после подъема за неширокой площадкой следует обрыв и бескрайняя черная поверхность моря до самого горизонта. Теперь бегущего видно со стороны – колени подгибаются, ноги скользят в попытке затормозить перед обрывом; руки неловко взмахивают, пытаясь сохранить равновесие. Мир замирает, золото солнца, липким медом заливавшее все вокруг, темнеет, вся картинка как будто съезжает в сторону…
Тебе ведь не первый раз снится этот сон, правда? Только концовка бывает и другой.
***
СНЯТО
...вперед, из последних сил – добраться до воронки, переждать обстрел – и добить этот чертов дот. Если бы только не их арта...
“Снято!” - убитые, раненые, умирающие, свои и чужие – все встают, улыбаются, апплодируют – тебе! - и... расходятся. Исчезают – будто растворяются в воздухе.
А ты остаешься один посреди степи (только уже другой) – в растерянности и непонимании.