Мы встречались каждое утро, выработав целый ритуал приветствия: «Привет, спящая красавица», «Привет, Максим Сим-Сим», «Как там поживает страна сновидений?», «Стоит по-прежнему». Я пересказывала ему свои сны. Он их никак не комментировал, но всегда интересовался двумя вещами: какие эмоции вызвал сон и как я его для себя объясняла. Он не смотрел на меня косо или снисходительно, или с готовым диагнозом в глазах. Даже тогда, когда я рассказала ему о своих детских снах о драконах и таинственном мире гигантских огородов, в котором жили забавные большеухие мыши, учившие меня своему языку, а еще - разбираться в сортах сыра и тыкв.
Не рассмеялся он и тогда, когда я сказала:
- Когда-нибудь я составлю свой собственный сонник.
Наоборот, он с серьезным видом кивнул и одобрительно-покровительственным жестом коснулся моей руки:
- Материала у тебя много, у тебя получится.
Моя одержимость снами не нуждалась в чьем-либо принятии, так я всегда думала. Но оказалось иначе: она действительно и не нуждалась, в принятии нуждалась я.
- Что значит этот сон? – наконец спросил Максим, с осторожностью, выдержав паузу, будто опасался моей реакции или моего ответа.
- Что движения нет. Я никуда не направляюсь, хоть мне и кажется обратное. – Мой голос звучал глухо. – Что то, что должно двигаться и вести меня к цели, стоит. Что я в ловушке.
- Ты не в ловушке. Ты выберешься, - твердо, со злостью отрезал он.
Я равнодушно пожала плечами:
- Ошибаешься. Посмотри, я еду в тумане на учебу и работу, которые будто тоже туман поглотил, все там никакие, некоторые будто и не замечают меня. Вечером вернусь обратно, почитаю конспекты и учебник и лягу спать. Утром снова проснусь, сяду в автобус, расскажу тебе свой очередной сон или кошмар, это как получится. Наезженная колея, не свернуть, не выбраться. По сути, мы все в ловушке своего тела, своей психики и вообще жизни. Разве не находишь сам?
Я повернулась к нему, выжидательно заглянула в задумчивые глаза. На его лбу собрались морщины, рот твердо сжался – напряженно обдумывает сказанное мной или свой ответ.
- Нет, не нахожу, - уверенно ответил Максим в конце концов. – Мы не в ловушке, я могу это доказать.
Он молниеносно поднялся с места и нажал кнопку звонка у дверей, предупреждающего водителя о том, что на следующей остановке есть выходящие.
- Пойдем, - он потянул меня с места. Удивленная, я подчинилась, ухватилась за его крепкую руку, чтобы не упасть, так как автобус начал торможение.
Через минуту мы стояли на мокром тротуаре, усыпанном блекло-желтыми листьями, перед пустой остановкой, в плавно перетекающей дымке тумана, по-прежнему держась за руки, словно парочка влюбленных.
- И? – я скрипнула зубами, с негодованием взглянув в лицо мужчине. – Что это значит, Максим Андреевич?
- Что мы свободны, Дана Леонидовна, - с проказливой улыбкой объявил он.
Я скептически хмыкнула.
- В пределах данного маршрута - разумеется. Ради этого не стоило опрометчиво вытаскивать меня из автобуса. – Он тихо посмеивался над моим недовольством. – И куда теперь?
Максим, на мгновение задумавшись, огляделся по сторонам, как будто мог видеть сквозь туман. Для меня же мы были Робинзоном и его Пятницей, затерянными в необъятном океане колеблющегося и сырого ничто.
- Ты очень хочешь попасть сегодня в университет? – поинтересовался он.
Тщательно взвесив все «за» и «против», ответила:
- Скажем, не очень.
- Тогда нам сюда. – И он потянул меня куда-то вправо от остановки.
Перед нами вдруг выросло серое здание. Характерный барельеф подсказал, что это филармония. Потом мы нырнули в переулок, затопленный молочной мутью, а затем оказались перед входом в парк. Деревья и дорожки дремали, дрейфуя в туманных волнах. И тут я почувствовала на лице слабое дуновение ветерка, призрачная взвесь начала рассеиваться.
- В детстве я думал, что туман — это облака, решившие поспать на земле, устали висеть на небе.
- Тебе никто не объяснил, как ты ошибаешься?
Мы неторопливо шагали вдоль мокрой аллеи, бок о бок, глядя перед собой, ожидая, когда туман откроет нам все перспективы.
- И не единожды. Но, знаешь, с каждым объяснением я все больше укреплялся в собственной правоте.
Я засмеялась.