Хрюкнув, Ромка тушит окурок о внутреннюю сторону перил и, пропуская меня, бросает сканирующий взгляд, а я, покашливая, вхожу в облако дыма.
Сверлю соседа своим взглядом высокомерно и прощаюсь с мнимым собеседником:
– Си, грацие, Марко! Чао! (Да, спасибо, Марко! Пока!)
Заворачивая, я специально опускаю ладонь на перила, касаясь Ромкиной руки – пусть помнит о моих прикосновениях. Скрываюсь из вида, но, услышав как хлопает дверь его квартиры, я резко торможу и встаю под пролетом, чтобы отдышаться.
Щелчок замка. Фух! Могу выдохнуть. Мои руки и ноги трясутся, а сердце вот-вот выплюну от волнения, поэтому глубокий вдох, выдох.
Санта Клеопатра! Так я ещё не позорилась. Хорошо, что обула кроссы вместо каблуков, иначе точно исполнила бы полёт шмеля и приземлилась прямо на Ромашку.
Ленка ржёт в трубку. Представляю, как она сейчас катается по полу от моей актёрской игры, которая точно тянет на Оскар.
Еле сдерживаюсь, чтобы самой не засмеяться.
Не здесь! У стен есть Ромкины уши.
***
Подруга почти час не может успокоиться. Она уже третий раз отжимает тряпку, и снова кидает еë в ведро в попытках справиться со смехом.
– Всë, хватит заливаться, домыть не успеешь, – бурчу и смотрю на экран. – Мне ещё за печенегами топать.
Договорились с Леной встретиться на перекрёстке, ровно в шесть и при параде, как положено.
Она по возрасту, как моя сестра – ей девятнадцать, учится на первом курсе Педагогического Университета. Ленка – будущая учительница младших классов, и мой персональный коуч по отношениям. У неё есть взрослый парень, Сашка, поэтому подруга вываливает на меня такие подробности своего распутства, что мне иногда становится стыдно. Но бывает и смешно, потому Ленка, как я – королева факапов. Эта парочка познакомилась на Новый год на студенческой вечеринке, куда Сашка забрёл в поисках доступных развлечений. Любовь с первого раза – так называет Ленка своё безрассудство.
Саша неделю как устроился охранником в новый и единственный бар нашего поселка. Открытие было меньше месяца назад за день до моего восемнадцатилетия. Сашка говорил, что хозяин бара какой-то москвич, а управляющий – кто-то из местных. И сегодня в этом баре выступает моя любимая группа «Три дня дождя» – это целое событие для нашего города. Как же я их обожаю!
Сашка проведёт нас бесплатно. Будет аншлаг, и если я не возьму автограф... Даже думать не хочу!
– Всë, я побежала, – целую подругу в щеку и напоминаю, – ровно в шесть.
***
Прежде, чем зайти в подъезд, я внимательно прислушиваюсь. Позориться дважды я не собираюсь. Вроде тихо. Неслышно взбежав по ступенькам, захожу домой и разуваюсь.
Карина даже не выходит – сидит в зале перед телевизором. Вот такая у нас семья – всем плевать на провалы и удачи друг друга, никакой поддержки.
Беру себе пару печенек, а упаковку кладу на кухонный стол. Захожу в комнату и падаю звездой на разложенный диван. Откусываю печеньку и тщательно жую, глядя в потолок. Равнодушный Ромашечный взгляд меня не отпускает. Неужели в нём ничего не посыпалось? Вон, даже крошки от печенья падают мне на грудь… Да все сыпятся при виде меня, а этот... чëрствый сухарь! Может, включить «Рамштайн» на всю катушку? Пусть децибелы напомнят Ромке обо мне.
Хихикаю, представляя, как он в бешенстве стучит по батарее.
Ладно, я сегодня добрая, впрочем, как всегда. Пусть подавится своими крошками, а мои давно склевали голуби.
***
Держась друг за друга, чтобы не упасть, мы с Ленкой скользим на каблуках по накатанной дороге к бару. Двухэтажное здание – бывший Дом культуры. Он стоит отдельно от жилого массива в окружении двух парков. Позади здания – неухоженный и заросший: там доживает свой век большая старая карусель, которая всегда скрипучим голосом умоляет неугомонных подростков оставить её в покое. Ещё есть ржавые качели, на которых в детстве Ромка показывал мне «солнышко», а я в сторонке боялась, что он упадёт. И деревянные беседки, куда лучше не заходить, потому что обязательно нарвёшься на какой-нибудь сюрприз, прикрытый газеткой.
Боюсь представить, какие ещё тайны скрывает этот парк – вечером через него редко, кто ходит и фонари там светят через раз, пугают тенями уставших деревьев. Днëм он нужен редким прохожим, чтобы сократить свой путь к стихийному рынку. Этот парк – тихое место вблизи шумного бара.