И на каждой открытке
Я с любовью пишу С Днём Рождения, Вика."
(песня Вика, группа "Корни")
- А где-то лондонский дождь... - тихо проговорил вслух Питон.
- Не грусти, - подняла голову Алина, опуская вилку на опустевшую тарелку. Она все поняла. Умные дети - они такие, все понимают. - Вот такая песня больше подходит. И она напела вполголоса:
"Во французской стороне, на чужой планете
Предстоит учиться мне в университете.
До чего тоскую я — не сказать словами.
Плачьте, милые друзья, горькими слезами.
На прощание пожмём мы друг другу руки
И покинет отчий дом мученик науки.
Вот стою, держу весло, через миг отчалю.
Сердце бедное свело скорбью и печалью.
Тихо плещется вода — голубая лента.
Вспоминайте иногда вашего студента."
(Песня "Из вагантов", Давид Тухманов.)
- А ты играть на чем-нибудь умеешь, - чтобы разрядить грустную атмосферу, спросил Питон.
- Немного на гитаре. Научилась вместе с подружкой, когда той на День Рождения отец гитару подарил. Своей у меня нет.
- То есть твой отец не подарил тебе гитару? - сердито спросил Питон.
- Ну и черт с ним, - преувеличенно весело откликнулась Алина. - Зато он, с тех пор как ушел, нам с мамой и бабушкой нервы не трепал и скандалы не закатывал. Думаешь, этого мало?
Питон подумал, что немало, особенно вспомнив, как только что толстяк в кафе пилил у всех на глазах свою не то дочь, не то жену за лишнее заказанное пирожное. Дома, без свидетелей, он ее наверняка поедом ест! А уж если еще представить, что пережили бедняги из Ангелининого шелтера, то и вовсе грустно становится. "Сложно быть человеческой женщиной, однако. Все тебя шпыняют. Ни в жизнь бы не согласился!" - решил он, а вслух сказал: "Пора нам собираться. По дороге к выходу залетим на секунду в магазин музыкальных инструментов." Торговый центр они покидали бегом. Алина нежно несла новую гитару в чехле, а Питон катил за высокую ручку тоже новый, заполненный доверху их покупками чемоданчик цвета морской волны.
Змеи - вечные оптимисты, когда дело касается времени. К счастью, они быстро летают. Питон со своей ношей стрелой прочертил красно-желтое закатное небо, и вскоре парочка уже забрала из камеры хранения старую Алинину сумку, зарегистрировала девушку на рейс и отправила вещи в багаж. Настала пора прощаться. Правда, Питон собирался, согласно просьбе Ангелины, "проводить девочку до Англии", но незаметно, - только чтобы проследить, что она нормально доберется до кампуса, ну и вообще, - чтобы с ней ничего не случилось. Мало ли,- вдруг она из тех, с кем постоянно что-то происходит? В любом случае, он не собирался оттягивать внимание "змеенка" от первых впечатлений в новой стране. Их надо прочувствовать самостоятельно, не отвлекаясь на болтающегося вокруг старого змея. Питон тоже когда-то был очень молодым, и знал, как тогда хочется свободы. Это яйцам и маленьким змеятам постоянно нужно родительское тепло и забота, но когда они вырастают, ими овладевает желание расправить крылья и лететь, не оглядываясь. И это правильно, ибо свобода является необходимым условием взросления.
Поэтому он пожал Алине руку, и со словами: "Удачи тебе!" принялся наблюдать, как она проходит через проверку. Уходя, она обернулась и помахала ладошкой. Питон стал невидимым и отправился за ней. Когда, после некоторого ожидания, она оказалась в самолете, и он, набирая скорость, помчался по взлетной полосе, Питон протелепатировал Ангелине: "Ребенка накормил, вещами снабдил, на самолет посадил. Лечу следом, чтобы проверить, как она попадет в общежитие."
....Впрочем, по пути он залетел в один из собачьих приютов и передал, согласно договоренности с Алиной, сумму, эквивалентную той, которую он потратил на ее университетскую экипировку, попросив зарегистрировать это официально, как добровольное пожертвование, и выписать чек. Cотрудница приюта, симпатичная девушка с такими взъерошенными жесткими волосами, как будто она приходилась родственницей терьеру, которого держала на руках, слегка удивилась, увидев пачку денег, но искренне поблагодарила и чек выдала. Звери хотят есть каждый день, - им эти деньги очень пригодятся.
....В это время Алина как раз протерла руки влажным полотенцем, готовясь приступить к еде. Она старалась как следует прочувствоать все прелести путешествия первым классом, - когда еще ей доведется такое испытать? Голден-диггершей она не была, за "золотыми мальчиками" - а уж тем более, - "бриллиантовыми дядюшками и дедушками" - не гонялась, и если бы ей довелось в будущем заработать денег, продав, например, свою картину, она бы скорее послала их маме с бабушкой, чем потратила на всякий там люкс. Она-то прекрасно понимала, что они частенько недоедали, чтобы в течение многих лет оплачивать ее обучение в художке, не говоря уже о холстах, красках и кисточках, которые стоят, как крыло от Боинга.