"Здесь птицы не поют.... Деревья не растут....
И только мы плечом к плечу врастаем в землю тут.
Когда-нибудь мы вспомним это, -
И не поверится самим.
А нынче нам нужна одна победа
- Одна на всех, мы за ценой не постоим!"
Вскоре к нему присоединились и остальные. Песня разрасталась и ширилась, вселяя уверенность в том, что враг не пройдет.
Следующий день превратился в подобие съемок детектива. Все внутренние камеры "умного дома" были активированы. Все члены большой семьи находились на своих местах, готовые следить за мерзавцем. Василиса встретила его у въезда на территорию, внимательно следя, чтобы он уже там что-нибудь не подкинул. Пока он был дома, многочисленные родственники (Василиса представила таким образом не только мать, отца и брата, но и Вику с друзьями) не спускали с него глаз. После его короткого визита в туалет ребята бросились, надев резиновые перчатки, обыскивать весь санузел, и найдя за сливным бачком маленький беленький пакетик, которого раньше там не было, торжественно, у всех на глаза вручили его опешившему Евгению Борисовичу со словами: "Извините, вы, кажется, потеряли в туалете свою упаковку с тальком!" Седеющий сыч побагровел от злости, поняв, что его коварный план не удался, и быстро откланялся. В доме тут же была предпринята глобальная уборка, - а вдруг он еще где-нибудь что-то подросил? Молодежь азартно прочесывала приусадебную территорию на тот случай, если у Евгения Борисовича были сообщники, спрятавшие что-нибудь в кустах, пока тот отвлекал народ в доме. К счастью, больше ничего не было.
Вечером опять был собран большой семейный совет. Настроение у всех было, с одной стороны, приподнятое, а с другой - тревожное. Василиса теперь достаточно хорошо знала стервозный и гадский характер бывшего супруга, чтобы понимать, что так просто тот не отвяжется. Он ведь обзавелся богатством не благодаря умy, порядочности и толерантности, которых у него отродясь не было, а с помощью хитрости и хватки, как у вцепившегося в жертву клеща. "На этот раз нам повезло, - сказала она, - но, боюсь, что он от нас не отстанет. Уехать в провинцию, постаравшись спрятаться, не вариант, - работы там нет, жить не на что, а на то, чтобы продать дом хотя бы себе в убыток, уйдет несколько лет. Запасов денег нет тоже. Есть только запасы памперсов, - тут она улыбнулась. - Ну и прочих необходимых для жизни вещей. Вино вот, кстати, есть в погребе." " А этот паршивец вино не отравил?" - забеспокоился папа Василисы. "Нет, - успокоила всех она, - винный погреб был тщательно заперт, а все замки в доме я после развода поменяла. Все 25 штук, - и на дверях, и на окнах, и на калитках, - везде." "Ну, тогда давайте запремся как следует, и отпразднуем хотя бы эту маленькую победу! - предложила мама. - Выделишь под это дело бутылку мадеры или портвейна?" Василиса выделила, - и не одну. Компания ощущала себя, как защитники осажденного замка, выигравшие первую битву, но понимающие, что она станет не последней. Подросших малышей предварительно уложили спать в манежике поблизости, чтобы они все время были на глазах. В качестве закуски выставили на стол из холодильника то, что под руку попалось: оливки с начинкой из красного перца, приготовленные Василисиной мамой помидоры, фаршированные сыром с чесноком, соленый миндаль с тимьяном и прочие вкусности. Сидели долго, за полночь; Викин молчел сыграл несколько песен на гитаре, - что-то тревожное, походное, из прошлого: "А все кончается, кончается, кончается, едва качаются перонов фонари....", а потом новую песню Васи Обломова "Беги, дружище, беги". Разошлись уже под утро, причем Василиса отнесла детей к себе в постель, как она делала уже давно, - спать без нее они отказывались категорически; благо кровать была огромная, - на ней можно было уложить и целую семью.
На следующий день разозленный на бывшую жену за ее явное нежелание стать жертвой Евгений Борисович сидел в кабинете, когда к нему ворвался один из коллег. "Какого хрена ты их взорвал! Что, - тихо все делать не умеешь?" Удивленный Евгений Борисович поднялся: "Ты что, обкурился? Иди проспись!" "Да это ты обкурился, если подложил под дом столько взрывчатки!" "Какой дом, ты бредишь!" Дружбан метнулся к компу и нашел новости. Глазам потрясенного Евгения Борисовича предстала картинка известного ему участка, на котором раньше находился дом, куда вчера не удалось пристроить несколько маленьких перспективных пакетиков. Ключевое слово тут "раньше", потому что теперь дома не было. Строго говоря, не было и самого участка. Место удалось опознать только по соседним строениям. Создавалось впечатление, словно гигантский ребенок пришел туда, совочком окопал весь участок вместе с домом и подземными коммуникациями, положил все в свое ведерко и унес, оставив ровную ямку размером с кратер от конкретного метеорита. Под утро прошел ливень, поэтому в "кратер" уже успело набраться порядком воды, по поверхности которой резво плавали ярко-желтые уточки. Солидные владельцы соседних участков - народ с большими деньгами и такими же большими связями, - от них не отмахнешься, - оборвали телефон полиции, пожарных и МЧС, требуя выяснить, что произошло в их огороженном золотом раю. Прикатившие на иномарках из расположенных подальше особняков дряхлые генералы на пенсии, которым наконец-то нашлось, чем заняться, увлеченно обсуждали мощность предполагаемого взрыва в тротиловом эквиваленте. И все терялись в догадках, как мог такой невероятный "Бадабум!" быть совсем бесшумным? В соседних домах не то, что стекла не вылетели, - даже вазы на шкафах не покачнулись. Кроны деревьев в садах не согнулись, по окрестностям не разлетелись комья земли.... Все было по-прежнему чинно и благопристойно. А "дворца" не было. Чертовщина какая-то....