Разлив сказочное вино по бокалам, все приподняли их в традиционом жесте, а потом сделали первый глоток. Вкус летнего солнца, свободы и юности, - вот как можно было описать это вино. Люди сидели молча, наслаждаясь каждым глотком. И дело было не в алкогольных парах, туманящих мозг, нет. Было в этом вине что-то особенное, здоровое и чистое, что-то от целебной родниковой воды из горного ручья.
А когда попробовали "ореховые фрукты", зал огласил радостный крик: "Ребята, да это же сыр! Да еще какой вкусный! Боже мой, какая прелесть!"
Незримо присутствовавшее на празднике Обби было счастливо.
Надо сказать, что наутро все чувствовали себя отлично, - ни у кого не было ни похмелья, ни изжоги, ни головной боли. Все даже как-то посвежели и поздоровели, и были полны сил и энергии.
Василиса проснулась, как в детстве, от предвкушения счастья; это чувство, когда стремишься скорее пробудиться, чтобы начать новый интересный день, знакомо любимым детям из благополучных семей. Сунув изрядно постройневшие в результате занятий на тренажерах ножки в мягкие, пушистые, как цыплята, светложелтые тапочки, она отправилась умываться в собственную ванную.
Комната радовала глаз чистотой, - Василиса самa убрала ее несколько дней назад, а поскольку у нее больше не было мужа, замусоривающего помещение, порядок держался очень долго. С малышами удалось договориться, - живые и бойкие, они, тем не менее, согласились внять голосу разума, когда мама их настоятельно попросила не хулиганить в ее комнатах. Для того, чтобы размяться, покидавшись друг в друга подушками, у них была игровая, а для рисования на стенах, - специальное помещение, оклеенное белой бумагой вместо обоев. Так что у подрастающего поколения хватало и на собственной территории простора для игр и для творчества.
После посещения уборной и неспешного, тщательного умывания, девушка вытерлась мягчайшим снежно-белым полотенцем, и уселась на стоявший перед туалетным столиком круглый пуфик расчесывать волосы, - медитативным процесс, который доставлял Василисе истинное наслаждение. Потом она накинула светлое утреннее платье и пошла в кухню заваривать чай. Спокойное утреннее чаепитие - залог хорошего начала дня, и Василиса основательно подошла к выбору чашки и сорта чая на сегодня.
Настроение у нее было легкое, воздушное, поэтому она выбрала классическую расписанную розочками чашечку с гнутой ручкой, бодрящий цейлонский чай, и довела картину сервированного завтрака до полного совершенства, добавив на тарелочку для пирожных испеченные ее отцом вчера пышные, гораздо крупнее обычных, разноцветные макаруны.
Конечно, на ее папе и маме, как на профессиональных инженерах, было обслуживание систем обеспечения замка, но правильно установленные профессионалами аппараты работали, как часы, и отцу некуда было девать энергию. Поэтому он взял y любимой супруги несколько уроков изящной выпечки - не просто булочек или пирожков, но круассанов и пирожных, и теперь с удовольствием карабкался на вершины кулинарного искусства. Очередной ступенью стало освоение сложного процесса создания макарунов; после многочисленных тренировок, неудач и ошибок, отец научился-таки выпекать очень вкусные макаруны... проблема была только в размере. Предоставленный сам себе, Василисин папа никак не мог правильно дозировать тесто, и его макаруны постоянно стремились дорасти до размерoв гамбургера. Но вчера, очевидно, процесс контролировался Василисиной мамой, поэтому отцовские макарyны не стали соперничать с Биг-Маком и получились всего-то в два раза больше стандартных пирожных этого типа. Зато их нежные пастельные оттенки услаждали взор, а деликатный и в тоже время насыщеннный вкус.... ммммм, Василиса не могла найти слов для его описания, и только порадовалась, какой у нее классный папка. Впрочем, она еще c детства помнила, как ей завидовали все дети в классе, потому что ее отец не только не пил и не нападал на жену и дочь, - что редкость для pocпровинции, - но и действительно любил их и всячески о них заботился. Он, единственный из отцов в ее классе, не ленился приходить на родительские собрания, приводя в изумление всех мам. Он регулярно занимался и уборкой, и стиркой, причем подходил к этому со всей возможной тщательностью, а не так, как многие мужики, если и делающие домашнюю работу, то только в режиме тяп-ляп, лишь бы побыстрее отделаться. Теперь, переселившись вместе с семьей на новую планету и начав медленно, но верно здороветь и молодеть, он и вовсе кипел энергией. Недавно Василиса поймала его на том, что он, взяв жену на руки, делал приседания, - и у него это прекрасно получалось! Причем не снаружи купола, где все предметы были легче, а внутри его, где была обычная, земная сила тяжести.