А наша преподавательница, Милена Валерьевна, всегда уделяла внимание таким "полузабытым" детям. Иной раз они после уроков шли не домой, где были постоянные скандалы, а к ней в художественную школу. Там у нее в кабинете стоял электрический чайник, и она всегда была готова сделать чашечку душистого горячего чая для замерзшего ребенка (у нас ведь там частенько очень холодно), и угостить песочным печеньем с вареньем. Единственное условие было - не хулиганить и никого не дергать. Те, кто приходили во время занятия, просто тихонько устраивались в уголке и делали свои домашние задания в тишине, - дома-то у них не было ни минуты покоя: буйные младшие сестры, драчливые братья, - абсолютный бедлам, как говорит моя бабушка.
И если родители звонили и спрашивали: "Где ты шляешься?" - человек мог честно ответить: "Я на занятиях в художке." Для таких ребят просто возможность побыть в теплом, чистом, тихом, безопасном месте, где никто не кричит и не ругается, уже была счастьем.
И вот, отработав более полувека, милейшая Милена Валерьевна была вынуждена выйти на пенсию по состоянию здоровья. Недавно наши знакомые ребята навещали ее, чтобы поздравить с Днем Рождения, и вернулись грустные и озабоченные. Старое здание, в котором живет наша бывшая учительница, пострадало от очередного коммунального коллапса, которые в моем бывшем городе случаются регулярно. На сей раз прорвало трубы на одном из верхних этажей, и все, что уровнем ниже, было залито водой. К счастью, - холодной - горячую воду незадолго от этого отключили. В результате потолки и полы были промочены насквозь, обои, мебель и книги размокли и вздулись, электроника пострадала. В доме надо делать капитальный ремонт, но городская администрация говорит, что на это средств нет. А куда делись деньги из ремонтного фонда? Жильцы писали во все инстанции, наконец, приехала комиссия, и решила, что ремонт-таки делать будут... в 2029 году. В доме большинство - бедные пенсионеры, доживут ли они до ремонта - один Бог знает. От сырости в доме завелась плесень, и у стариков обострились хронические заболевания. Например, у Милены Валерьевны от сырости начался артрит, и теперь ей тяжело держать в руке кисточку, а живопись всегда была для нее главной отдушиной. Наши ребята сейчас собирают ей деньги на лекарства, потому что ее пенсии - 18 тысяч рублей - хватает только на ЖКХ и самую простую еду. Конечно, она их не просила о помощи, - я ее знаю, она - очень скромная женщина, но у моих бывших соучеников глаза на месте, и они сами все увидели и правильно все поняли.
Так я подумала, Платон Анатольевич, - может быть, Вы вместо подарка мне можете отправить Милене Валерьевне какой-нибудь аппарат для просушки помещения? Чтобы хотя бы сырость ликвидировать? Я знаю, что такие есть. Может, если у нее дома станет сухо, то Милена Валерьевна поправится?
Питон ответил, что постарается помочь.
Закончив разговор, он задумался. Помочь-то он хотел, но выходить из своего уютного логова в разгар зимы и лететь через пургу куда-то к черту на кулички не горел желанием. Что же делать? Черт его знает... "Черт... черт... - Ну да, воспрял духом Питон, - чертям все и поручим! Если не хочешь делать работу сам, но готов заплатить за это другому - главное найти хорошего исполнителя и делегировать задачу ему." И Платон, нe откладывая дела в долгий ящик, издал почти неслышный человеческому уху знаменитый змеиный свист, который должен был заинтересовать и привлечь свободного на тот момент черта.
Так и произошло. Малолетний чертенок Свинтус, похожий, согласно своему имени, на задорного черненького поросенка, стоял в это время перед отцом и выслушивал нуднейшую нотацию о своем недостаточно плохом поведении. Свинтус, надо вам сказать, был почти идеальным чертовым ребенком: сластеной, ожогой, грязнулей, - вобщем, сердце чертовки-мамы млело, когда она наблюдала за своим очаровательным маленьким поросёночком.