Но отцу - вы же знаете папаш, они всегда всем недовольны! - этого было мало. Присмотревшись к своему отпрыску повнимательнее, он заметил y малыша пагубную склонность к добру, и моментально принялся ее искоренять. Например, ему не нравилось, что, гуляя по улице, Свинтус не прыгал всеми четырьмя копытцами в лужу, чтобы обрызгать ближайшего прохожего. Вы скажете - это мелочь, но с таких вот мелочей и начинается возвышение чертей! Сначала ты поленился и не нагадил ближнему, потом станешь старушек через улицу переводить. Это только начни!
Именно поэтому сейчас черт-папа стоял перед провинившимся в очередной раз сыном и, гневно тряся копытом у него перед пятачком, повторял: "Делать добро нельзя! Делать добро нельзя!" "Делать добро зя-зя, делать добро зя-зя," - бездумно повторял за ним сын, не вникая в смысл. Он был очень рассеянным. А потом вдруг вскинул голову и спросил: "А за деньги?" "Что - за деньги?" - сердито спросил отец. "За деньги делать добро можно?" "За деньги все можно, но только за большие!" - поучительно пояснил папа. "Ладно, - покладисто согласился Свинтус, - делать добро нельзя, но за большие деньги - можно?" "Только осторожно! Маленькое добро, то есть. Совсем чуть-чуть!" - сурово дополнил папаша, который любил, чтобы за ним оставалось последнее слово. - А теперь иди, и отшлепай себя хвостом. Мне лень." И Свинтус испарился.
Однако отправился не в свою спальню, заниматься самошлепанием, а помчался в логово Питона, потому что уже во время нудной нотации отца услышал призывный змеиный свист, что кто-то успеет раньше него. Все чертенята знали, что призыв Питона означает интересные задания, веселые приключения и, в оплату за труды - деньги - много денег! - на черный шоколад с красным перцем - любимое чертячье лакомство.
К счастью, Свинтус успел первым. Питон, которому хотелось побыстрее исполнить обещанное и завалиться спать, кратко и четко обрисовал появившемуся чертенку ситуацию. Нужно было на выделенные Питоном деньги приобрести в московском строительном магазине сушитель для помещений, - такую машину, которую используют для улучшения атмосферы в доме люди, живущие во влажном климате, а потом отнести ее на Сахалин Милене Валерьевне и подарить ей - якобы, от бывших учеников - на недавний День Рождения. Выглядеть надо было благопристойно, как человек, у которого можно принимать подарки. По выполнении задания явиться к Питону и доложить.
Получив солидную пачку купюр, Свинтус прошел в ближайший кабинет, сел в роскошное, черной кожи огромное кресло отсутствующего в тот момент неизвестного чиновника, и задумался. С одной стороны, то, что он собирался сделать, несомненно было добром, - а значит, папаня, если узнает, ужасно разозлится и будет гоняться за ним, хлеща вокруг воздух хвостом. А ну как попадет и по Свинтусу? С другой стороны, он это делает за деньги. Может, отец "отнесется к этому с пониманием." С третьей стороны - а бывает ли, интересно, "третья сторона?" - чтобы себя обезопасить, желательно бы дополнительно погрешить как можно скорее, чтобы, в случае чего, иметь возможность предоставить отцу несомненные доказательства своей плохости. Что бы такое сделать? Может, украсть чего? Место как раз подходящее. "Курятник" Питона обычно был полон богатыми чиновниками, которые сейчас, по причине вечернего времени, на работе отсутствовали. Поэтому Свинтус, не тратя времени даром, пробежался по кабинетам, собирая со столов оставленные там дорогие "Паркеры", которые можно было выгодно сдать скупщику краденого. Но этого ему показалось мало, и он, старательно принюхавшись, обнаружил в столе у одного из "бройлеров" тайник, где находилась, видимо, мелочь на текущие расходы, - всего-то каких-то полмиллиона "деревянных". Бумажки Свинтус забрал, оставив вместо них иллюзию, которая должна была продержаться до тех пор, пока чиновник деньги из тайника не достанет и не попробует ими расплатиться. Забегая вперед, скажу, что шутка удалась на славу, - когда через некоторое время чинуша попробовал заплатить этими "чертовыми деньгами" в самом дорогом, принадлежавшем известному мафиози ресторане, они испарились у него из рук, оставив по себе только явственный запах серы, да такой интенсивный, сработала пожарная сигнализация. Выяснить, кто это сделал, никому не удалось, и шутка осталась безнаказанной. “Но вернемся к нашим баранам.”